По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > "Неполные" судебные процедуры в современном цивилистическом процессе (Сахнова Т.В.)

"Неполные" судебные процедуры в современном цивилистическом процессе (Сахнова Т.В.)

Дата размещения статьи: 30.12.2021

"Неполные" судебные процедуры в современном цивилистическом процессе (Сахнова Т.В.)

Реформирование цивилистического процесса в XXI в. осуществляется под знаменем гармонизации, понимаемой в различных, но взаимообусловленных ипостасях: материального и процессуального (внешний аспект), процессуального механизма судебной защиты (внутренний аспект). В современных условиях первостепенной роли цивилистического процессуального права в национальной системе права как системообразующего фактора и главного инструментария процедурного взаимодействия национальных юрисдикций внутренняя гармонизация цивилистического процесса становится непременным условием развития, без которого его историческая миссия невыполнима.
Рабочий инструментарий решения этой проблемы - процедуры. Процедурность кажется очевидным имманентным свойством цивилистического процесса. Вместе с тем она вовсе необязательно коррелирует с его законодательным концептом - процесс может строиться по процедурной (романская традиция) или институциональной (немецко-австрийская традиция) модели <1>. Исторически русский процесс - как процесс в своей сущности континентальный - не заимствовал буквально ни одну из них, но стремился творчески учесть зарубежный опыт в создании собственного процессуального механизма судебной защиты (опыт Устава гражданского судопроизводства остается актуальным методологическим примером тому). Однако по своему типу отечественный цивилистический процесс тяготел - и тяготеет до сих пор - к процессу институциональному, сложившемуся под влиянием немецкой исторической школы. Ситуация стала меняться с принятием ГПК РФ и АПК РФ 2002 г., которые, по нашей оценке, дали мощный импульс процедурному развитию цивилистического процесса. Впрочем, оно стало скорее следствием внутренней эволюции процесса, вызванной потребностями саморазвития, нежели доктринально осознанным движением.
--------------------------------
<1> Об этом у автора см., напр.: Сахнова Т.В. Процедуры в цивилистическом процессе (nota bene к будущему) // Teise. 2009. Vol. 71. P. 25 - 40; Она же. Процедурность цивилистического процесса: методология будущего // Вестник гражданского процесса. 2012. N 1. С. 9 - 24.

Тем не менее вектор был задан, и дальнейшее реформирование отечественного цивилистического процесса и процессуального законодательства в XXI в. шло под знаменем развития процедур: судебных и несудебных, судебных процессуальных и судебных непроцессуальных; процедур правосудных и связанных с обеспечением бесспорных прав. Римская iustitia - в обоих ее смыслах - перестает быть нормативистски толкуемой и декларативной, но стремится найти свое процедурное воплощение в различных ипостасях как прикладная методология справедливости.
В обозначенном контексте одной из наиболее противоречивых по методам решения стала задача повышения эффективности цивилистического судопроизводства - через введение в процессуальное законодательство процедур, отличающихся от обычной, "развернутой" процедуры рассмотрения и разрешения дела по всем правилам цивилистической процессуальной формы.
В новейшей истории российского процессуального законодательства начало было положено "заочным решением" и "судебным приказом", введенным в ГПК РСФСР в 1995 г., и продолжено "упрощенным производством" АПК РФ 2002 г. <2>.
--------------------------------
<2> Мы не ставим здесь задачей анализ исторических истоков рождения сокращенных и упрощенных процедур, судебного приказа - в доктрине это предпринималось не раз. См., напр.: Черемин М.А. Приказное производство в российском гражданском процессе. М.: Городец, 2001; Решетняк В.И., Черных И.И. Заочное производство и судебный приказ в гражданском процессе. М.: Городец, 1997; Крымский Д.И. Упрощение гражданского судопроизводства: российский и зарубежный опыт. М.: Юриспруденция, 2008; Папулова З.А. Ускоренные формы рассмотрения дел в гражданском судопроизводстве. М.: Инфотропик Медиа, 2014; Кудрявцева Е.В. Порядки производства по делу (общий, сокращенный, упрощенный, понудительный) по Судебным уставам и законодательству второй половины XIX в. // Великая реформа: К 150-летию Судебных уставов: в 2 т. Т. 1: Устав гражданского судопроизводства / под ред. Е.А. Борисовой. М.: Юстицинформ, 2014. Гл. 4.

Последующее в XXI в. реформирование цивилистического процесса возродило к жизни и активному обсуждению идею ускорения/упрощения/оптимизации процесса. В современной отечественной доктрине обычен подход объединять все отличающиеся от общей цивилистической процессуальной формы процедуры - судебный приказ, заочное производство, упрощенное производство общим и формализованным знаменателем "ускорение" и "упрощение" <3>. Традиционный и преимущественный критерий определения их природы - предметный.
--------------------------------
<3> См., напр.: Гражданский процесс: учебник / отв. ред. М.К. Треушников. М.: Статут, 2014. § 1 гл. 23, § 1 гл. 24 (автор глав - Е.В. Кудрявцева); Гражданский процесс: учебник / отв. ред. В.В. Ярков. М.: Статут, 2017. Гл. 17 (автор главы - Е.А. Царегородцева); Проблемы развития процессуального права России: монография / под ред. В.М. Жуйкова. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2016. П. 8 гл. 2 (автор - М.А. Савина); Решетникова И.В. Размышляя о судопроизводстве: Избранное. М.: Статут, 2019. Гл. 2, пар. "Упрощенное производство"; Малышкин А.В. Категории дел, подлежащих рассмотрению в порядке упрощенного производства: интегрирование приказной и общеисковой юрисдикции // Вестник гражданского процесса. 2017. N 4. С. 234 - 246.

Полагаем такой подход не слишком перспективным - с точки зрения будущей законотворческой идеологии и методологии.
По нашему мнению, развитие различных юридических процедур - свидетельство не упрощения, но усложнения правового пространства, которое становится все более многообразным и одновременно более "тесным", требующим системной консолидации для своего эффективного функционирования. Развитие судебных процедур - показатель усложнения цивилистического процесса, наглядное проявление общей закономерности - унификации и дифференциации цивилистической процессуальной формы <4>. И одна из главных задач законодателя - сделать так, чтобы объективная усложненность правового пространства не повлекла за собой усложнения пути доступа к судебной защите для заинтересованных лиц. Концептуальную идеологию этого мы видим в развитии частноправовых и процедурных начал цивилистического процесса. Именно в таком контексте следует рассматривать и названные процедуры - упрощенного производства, судебного приказа, заочного производства. К этому списку можно было бы добавить производство по малозначительным требованиям - как оно понимается за рубежом <5>. Несмотря на то что российский законодатель подобной терминологией не оперирует, правила подсудности дел мировому судье и особенности формирования судебного решения по ним дают повод к обсуждению такого процедурного феномена.
--------------------------------
<4> Эта тенденция, полагаем, очевидно образовалась с реформирования цивилистического процессуального законодательства России в конце XX в. См., напр.: Сахнова Т.В. Новеллизация ГПК РСФСР: проблемы и приоритеты // Ius bonumque: сборник научных статей / отв. ред. Т.В. Сахнова. Красноярск: КрасГУ, 2001. С. 5 - 12; Она же. Новые ГПК и АПК РФ: единство процесса? // АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения: материалы Всероссийской науч.-практ. конф., Москва, 2 - 3 апреля 2003 г. / отв. ред. Р.Ф. Каллистратова. М.: РАП, 2004. С. 315 - 323; Она же. Курс гражданского процесса. 2-е изд. М.: Статут, 2014; и др.
<5> См., напр.: Регламент Европейского парламента и Совета ЕС 861/2007 от 11 июля 2007 г. о введении европейского производства по малозначительным требованиям // СПС "Гарант".

Остановимся подробнее.
1. Упрощенное производство как самостоятельная судебная процессуальная процедура новейшего времени впервые появилось в АПК РФ 2002 г. (гл. 29 "Рассмотрение дел в порядке упрощенного производства") <6>, которая по настоящее время претерпела более двух десятков законодательных изменений. В ГПК РФ упрощенное производство получает законодательное воплощение в 2016 г. <7> - в общем русле движения к унификации цивилистических процессуальных процедур, официально заданном принятием 8 декабря 2014 г. Концепции единого ГПК РФ <8>. Соответственно ожидаемо, что и КАС РФ, принятый в 2015 г., включил в себя упрощенное производство (разд. V "Упрощенное (письменное) производство по административным делам"). Последняя новация упрощенного производства в ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ предпринята Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ <9>.
--------------------------------
<6> Ее анализ см., напр.: Решетникова И.В. Упрощенное производство. Концептуальный подход // Закон. 2013. N 4. С. 93 - 98.
<7> Федеральный закон от 2 марта 2016 г. N 45-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" // СЗ РФ. 2016. N 10. Ст. 1319.
<8> Одобрена Комитетом по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 8 декабря 2014 г. N 124(1). Опубликована в издательстве "Статут" в 2015 г.
<9> Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2018. N 49 (ч. 1). Ст. 7523.

По действующему законодательству упрощенное производство - самостоятельная судебная процессуальная процедура, вписанная в общую цивилистическую процессуальную форму, но имеющая процедурные особенности (ср. ч. 1 ст. 226 АПК РФ, ч. 1 ст. 232.1 ГПК РФ). Исходный законодательный постулат о том, что "дела в порядке упрощенного производства рассматриваются по общим правилам искового производства...", полагаем принципиальным для квалификации данной процедуры. Раздел V КАС РФ не содержит отсылки к общим правилам рассмотрения административных дел и в самом наименовании процедуры уравнивает упрощенное производство с письменным производством - за таким подходом можно было бы прочитать некоторую "особость", выводящую данную процедуру за пределы общей процессуальной формы. Однако это не так, и последующие правила, в первую очередь демонстрирующие влияние волеизъявления заинтересованных лиц на использование упрощенной или развернутой судебной процедуры рассмотрения дела, - тому подтверждение. И, конечно, нельзя не принять во внимание de lege ferenda единство концепта цивилистической процессуальной формы и процедурных критериев ее дифференциации.
В российском цивилистическом процессе "упрощенное производство" представляет собой судебную процессуальную упрощенную процедуру, дифференцированную на два вида: 1) обязательная - в силу закона (п. 1 - 5 ч. 1, п. 1 - 2 ч. 2 ст. 227 АПК РФ, п. 1 - 3 ч. 1 ст. 232.2 ГПК РФ); 2) факультативная - в силу волеизъявления на то сторон (ч. 3 ст. 227 АПК РФ, ч. 2 ст. 232.2 ГПК РФ). В КАС РФ законодатель поступает иначе - не предусматривает обязательной упрощенной процедуры, но связывает возможность упрощенного производства с волеизъявлением: а) всех участвующих в деле лиц на рассмотрение дела в их отсутствие (если их участие в деле по закону не является обязательным); б) административного истца на рассмотрение дела в порядке упрощенного производства, если административный ответчик не возражает против этого (п. 1, 2 ч. 1 ст. 291 КАС РФ). Обратим внимание: отсутствие стороны/сторон не является квалифицирующим признаком упрощенного производства как судебной процедуры по ГПК РФ и АПК РФ. По сути, КАС РФ в упрощенном (письменном) производстве объединил критерии двух разных процедур: заочной и упрощенной. Предметный критерий (цена иска), важный по ГПК РФ и АПК РФ для квалификации обязательной упрощенной процедуры, по КАС РФ сохраняет свое значение только как "ограничительный фактор", очерчивающий предметные пределы возможной упрощенной процедуры: "Административное дело может быть рассмотрено в порядке упрощенного (письменного) производства в случае, если... 3) указанная в административном исковом заявлении общая сумма задолженности по обязательным платежам и санкциям не превышает двадцать тысяч рублей" (п. 3 ч. 1 ст. 291 КАС РФ). Все три кодекса используют также критерий категории дел в качестве критерия допустимости/недопустимости использования упрощенных процедур: ч. 3 ст. 232.2 ГПК РФ, ч. 4 ст. 227 АПК РФ, ч. 2 ст. 291 КАС РФ.
Обязательное упрощенное производство ориентировано законодателем на предметный критерий (цена иска, бесспорность обязательств). Факультативное упрощенное производство имеет главным процедурный критерий (волеизъявление сторон).
Упрощенное производство - судебная и состязательная процедура, отвечающая основным постулатам цивилистической процессуальной формы (с некоторыми особенностями их реализации).
Упрощенное производство - процедура процессуально двусторонняя, в которой полномочия суда ex officio хотя и важны, но призваны занимать по преимуществу подчиненное волеизъявлению заинтересованных лиц место. Вместе с тем действующее процессуальное законодательство в этом принципиальном вопросе - даже и в факультативной упрощенной процедуре - не отличается единством концепта.
С одной стороны, факультативная упрощенная процедура своим основанием имеет волеизъявление сторон, с другой - законодатель стремится поставить его в зависимость от ex officio. Сравним: по ГПК РФ и АПК РФ при наличии волеизъявления сторон судья может (не обязан!) вынести определение о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства (ч. 2 ст. 232.2 ГПК РФ; тот же посыл - в ч. 3 ст. 227 АПК РФ). В случаях, когда переход из упрощенной процедуры в общеисковую объективно обусловлен волеизъявлением заинтересованного лица к предмету процесса (появление в процессе третьего лица с самостоятельными требованиями, встречного иска ответчика), акцент в законодательной формулировке все же сделан на инициативе суда (ч. 4 ст. 232.2 ГПК РФ, ч. 5 ст. 227 АПК РФ). КАС РФ в этом вопросе более ориентирован на волеизъявление обеих сторон (ср. ч. 2 - 5 ст. 292 КАС РФ). Полагаем, что de lege ferenda волеизъявление заинтересованных лиц на упрощенную процедуру должно стать квалифицирующим критерием, обрести статус концепта. Предпосылки к тому имеются.
Упрощенное производство - процедура состязательная, что проявляется в различных аспектах, связанных как с собственно доказательственной деятельностью, так и с обеспечением состязательных прав сторон. Отметим, что в русле общей тенденции унификации цивилистического процесса они были приведены к общему знаменателю Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ.
(1) Законодатель предусмотрел, что возвращение в общую процедуру рассмотрения дела может быть вызвано необходимостью, "в том числе по ходатайству одной из сторон", выявить и (или) исследовать дополнительные доказательства, включая экспертизу и свидетельские показания или оно может быть обусловлено тем, что "заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц" (ср. п. 1, 2 ч. 4 ст. 232.2 ГПК РФ, п. 2, 3 ч. 5 ст. 227 АПК РФ, п. 2, 3 ч. 7 ст. 292 КАС РФ).
(2) Полномочия суда ex officio на определение срока представления сторонами друг другу доказательств и возражений (в течение 15 дней со дня вынесения соответствующего определения), а также дополнительных документов, содержащих "объяснения по существу заявленных требований и возражений в обоснование своей позиции" (в течение 30 дней со дня вынесения соответствующего определения), но в которых не должно быть ссылки на доказательства, которые не были представлены в 15-дневный срок (ч. 2, 3 ст. 232.3 ГПК РФ, ч. 2, 3 ст. 228 АПК РФ, ч. 5.1 ст. 292 КАС РФ), направлены на обеспечение реальной состязательности - в условиях отсутствия вызова сторон в судебное заседание в упрощенном производстве (ч. 5 ст. 232.3 ГПК РФ, ч. 5 ст. 228 АПК РФ).
(3) В любом случае "суд исследует изложенные в представленных сторонами документах объяснения, возражения и (или) доводы лиц, участвующих в деле, и принимает решение на основании доказательств, представленных в течение указанных сроков" (абз. 2 ч. 5 ст. 232.3 ГПК РФ, абз. 3 ч. 5 ст. 228 АПК РФ, ч. 1 ст. 292 КАС РФ). Такой подход соответствует романской процедурной традиции (в отличие от немецко-австрийской институциональной, для которой важен факт наличия/отсутствия возражения ответчика, но не доказанность обстоятельств основания иска истцом).
(4) Одновременно в вопросе о последствиях пропуска сторонами установленного судом срока представления доказательств и объяснений российский законодатель следует институциональной традиции, но в ее смягченном варианте: "...если доказательства и иные документы поступили в суд до принятия решения по делу, но по истечении установленных судом сроков, суд принимает эти доказательства и иные документы при условии, что сроки их представления пропущены по уважительным причинам" (ч. 4 ст. 232.3 ГПК РФ, ч. 4 ст. 228 АПК РФ). В противном случае доказательства и (или) документы судом не рассматриваются и возвращаются заинтересованным лицам, их подавшим. КАС РФ подобных уточнений не содержит, что полагаем законодательным упущением. Для сравнения: в институциональном процессе пропуск установленного судом срока представления доказательств - независимо от вида судебной процедуры - есть безусловное основание недопуска доказательств в процесс. Например, согласно § 2 ст. 179 ГПК Австрии объяснения сторон не принимаются судом также и в случае, если их принятие создало бы препятствие дальнейшему движению дела, - действует принцип "все должно быть представлено в свое время", характерный для концепта социального процесса.
Поскольку устных слушаний в упрощенном производстве не предполагается, то естественно не применяются правила о ведении протокола и об отложении разбирательства дела, не проводится предварительное судебное заседание (ч. 6 ст. 232.3 ГПК РФ, абз. 2 ч. 5, ч. 6 ст. 228 АПК РФ). Решение по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, принимается путем вынесения судом резолютивной части решения (ч. 1 ст. 232.4 ГПК РФ, ч. 1 ст. 229 АПК РФ), однако суд составляет мотивированное судебное решение по заявлению лиц, участвующих в деле, их представителей (поданному в течение пяти дней со дня подписания резолютивной части судебного решения) или в случае подачи апелляционных жалобы, представления по делу (ч. 2, 3 ст. 232.4 ГПК РФ, ч. 2 ст. 229 АПК РФ). В апелляционную инстанцию судебное решение, вынесенное в упрощенном производстве, обжалуется в сокращенные сроки - в течение 15 дней со дня принятия решения в окончательной форме (см. ч. 8 ст. 232.4 ГПК РФ, ч. 3, 4 ст. 229 АПК РФ). И опять-таки отметим для сравнения: КАС РФ в ст. 293 лишь ограничивается общим указанием, что "решение по административному делу, рассмотренному в порядке упрощенного (письменного) производства, принимается с учетом правил, установленных главой 15 настоящего Кодекса и соответствующих существу упрощенного (письменного) производства". Какие это правила, "соответствующие существу упрощенного (письменного) производства", правоприменителю остается неведомым, и остается, видимо, уповать на аналогию закона (ч. 4 ст. 2 КАС РФ). В то же время нельзя не обратить внимания на следующее: поскольку в производстве по административным делам, в том числе в сфере судебного познания и доказывания, сильны публично-правовые начала в методе процесса (предмет доказывания формируется по делу и формируется он судом; суд имеет широкие полномочия ex officio в наполнении дела доказательственным материалом (ср.: ч. 3 ст. 62, ч. 1, 2 ст. 63 КАС РФ)), то, возможно, отсутствие в правилах упрощенного производства по КАС РФ указания законодателя относительно постановления судебного решения методом подписания только резолютивной его части неслучайно? И суд в любом случае выносит мотивированное решение? Положительный ответ нам представляется правильным. Однако вышеупомянутая формулировка ст. 293 КАС РФ ("...и соответствующих существу упрощенного (письменного) производства...") сбивает с толку и вольно-невольно толкает на иной путь. Это концептуальное противоречие, которое требует легального разрешения.
Напротив, ситуация, когда упрощенное производство было возбуждено по правилам, действовавшим до вступления в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ, а судебное рассмотрение, процессуальные действия осуществляются после начала действия названного Закона, нам представляется вполне прозрачной и разрешаемой на основе общеизвестного правила действия процессуального закона в пространстве и во времени. Тем не менее Пленум ВС РФ решил специально уделить этому внимание в своем Постановлении от 9 июля 2019 г. N 26 <10>, что, возможно, лишним на практике не будет.
--------------------------------
<10> Постановление Пленума ВС РФ от 9 июля 2019 г. N 26 "О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 года N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. N 10.

Итак, упрощенное производство по действующему законодательству РФ характеризуется отсутствием единых квалифицирующих и классифицирующих критериев. Преобладают предметный (материально-правовой) и императивный подходы, в зависимость и производность от которых ставится, по сути, процедурный критерий, связанный с волеизъявлением сторон. На наш взгляд, будущее развитие цивилистического процесса вообще связано с актуализацией частноправового начала в методах процесса, что в первую очередь очевидно в двух моментах: (1) главным критерием дифференциации и унификации процесса являются процедуры, соотносимые друг с другом также по (2) преимущественно процедурным критериям. Это обеспечит единство методологии цивилистического процесса как средства его внутренней гармонизации. В этом мы видим путь достижения прикладных целей повышения эффективности судебной защиты, понимаемой не в смысле экстенсивного развития (методом "арифметического" увеличения числа судебных процедур), но в новых реалиях конституционализации и материализации процесса, обретения цивилистическим процессом утраченного им качества iustitia. Поэтому de lege ferenda полагаем процедурный критерий - волеизъявление сторон - главным при выборе ими судебной процедуры, в том числе упрощенной процедуры. Предметный критерий законодательного закрепления обязательного упрощенного производства (как вида упрощенной процедуры) может, полагаем, иметь место - при условии согласия на то сторон. В любом случае заинтересованным лицам должна быть гарантирована возможность судебной защиты в развернутой процедуре, по всем правилам цивилистической процессуальной формы. Такой подход будет также содействовать прикладному механизму формирования новой идеологии - процессуального сотрудничества суда и сторон (идеология их процессуального противопоставления исторически изжила себя), которая представляется единственно плодотворной в условиях создания единого ГПК РФ.
2. Приказное производство как судебная, но непроцессуальная по своей сущности <11> процедура появилось вначале в ГПК РСФСР в 1995 г. (гл. 11.1 "Судебный приказ" <12>), которая трансформировалась в ГПК РФ 2002 г. в подраздел I "Приказное производство", включающий одну главу, 11-ю, "Судебный приказ". Эта структура актуальна и ныне, хотя сам институт впоследствии многократно подвергался законодательному редактированию. В АПК РФ судебный приказ появился в 2016 г.: Федеральным законом от 2 марта 2016 г. N 47-ФЗ была введена гл. 29.1 "Приказное производство", помещенная в разд. IV "Особенности производства в арбитражном суде по отдельным категориям дел" <13>, который - и так-то сформированный без определенного концепта - приобрел совсем уж странный вид. В том же 2016 г. приказное производство проникло и в КАС РФ (гл. 11.1 "Производство по административным делам о вынесении судебного приказа" <14>).
--------------------------------
<11> Авторское обоснование см., напр.: Сахнова Т.В., Шишмарева Т.П. О судебных процедурах в цивилистическом процессе, или К вопросу о дифференциации процессуальной формы // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: сборник научных статей. СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. С. 53 - 55.
Российское процессуальное научное сообщество выработало два диаметрально противоположных взгляда на природу судебного приказа, которые и до сего времени актуальны: как процедуры процессуальной в рамках цивилистической процессуальной формы (С.К. Загайнова, Г.А. Жилин, Д.И. Крымский, З.А. Папулова и др.) и как процедуры судебной, но непроцессуальной, находящейся за пределами цивилистической процессуальной формы (Э.М. Мурадьян, Н.А. Громошина, Т.В. Сахнова). См. об этом подробнее: Туманов Д.А. Еще раз о том, является ли судебный приказ актом правосудия, или Размышления о сущности правосудия // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 13 - 20.
<12> Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. N 189-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР" // СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4696.
<13> Федеральный закон от 2 марта 2016 г. N 47-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" // СЗ РФ. 2016. N 10. Ст. 1321.
<14> Федеральный закон от 5 апреля 2016 г. N 103-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2016. N 15. Ст. 2065.

Как уже отмечалось, в современной доктрине приказное производство рассматривают зачастую в контексте ускорения процесса, что является онтологической ошибкой. Вслед за этим п. 11.1 Концепции единого ГПК РФ определяет приказное производство как "вид гражданского производства", которое "характеризуется упрощенной процессуальной формой" <15>. По тому же пути пошел и Пленум ВС РФ, характеризуя приказное производство как "одну из форм упрощенного производства" <16>. Достаточно посмотреть законодательные правила, чтобы убедиться в обратном: приказное производство не вписано в процессуальную форму вообще, и de lege ferenda делать этого тоже не нужно. Впрочем, Концепция и не предлагает изменения концепта судебного приказа в едином ГПК РФ; напротив, делается вывод о "необходимости полного воспроизведения главы действующего ГПК, посвященной судебному приказу, в проекте нового Кодекса" <17>. Критические возражения по существу данного подхода нами уже были высказаны при обсуждении проекта Концепции <18> - они остаются актуальными и по сей день.
--------------------------------
<15> Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. С. 67.
<16> Абзац 2 п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2016 г. N 62 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. N 2.
<17> Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. С. 69.
<18> См.: Сахнова Т.В. О концепте единого Гражданского процессуального кодекса России (заметки по поводу) // Вестник гражданского процесса. 2015. N 1. С. 14 - 15.

Судебный приказ - судебная непроцессуальная процедура, лежащая за пределами цивилистической процессуальной формы и направленная на обеспечение бесспорных прав. Критерий бесспорности - в его предметном и процедурном смыслах - полагается в числе важнейших и Пленумом ВС РФ <19>. Процесса и правосудия здесь нет; судебный приказ не аналог судебного решения <20>, но, выполняя функции исполнительного документа, исполнительной юридической (не законной! <21>) силой он обладает.
--------------------------------
<19> См. п. 3, 4 и последующие Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2016 г. N 62.
<20> Аргументы тому в доктрине приводились не раз. См., напр.: Громошина Н.А. Упрощение процесса: все ли сделано правильно? // Lex Russica. 2004. N 1. С. 181 - 186; Она же. Дифференциация, унификация и упрощение в гражданском судопроизводстве. М.: Проспект, 2010. С. 233 - 250; Сахнова Т.В. Законная сила как атрибут правосудия // Тенденции развития гражданского процессуального права России: сборник научных статей по материалам международной научно-практической конференции, посвященной памяти профессора, д-ра юрид. наук, заслуженного работника Высшей школы РФ Н.А. Чечиной, Санкт-Петербург, 9 - 10 февраля 2007 г. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. С. 100 - 102.
<21> Введение в ст. 229.5 АПК РФ и ст. 123.1 КАС РФ формулировок о законной силе судебного приказа ("судебный приказ вступает в законную силу...", "...вступивший в законную силу судебный приказ...") в свете вышеизложенного и с учетом его легальной квалификации как исполнительного документа представляется очевидным законодательным недоразумением.
На таком подходе, думаем, сказывается нерешенность общей проблемы дифференциации судебных постановлений (актов) в зависимости от судебных процедур, ими (постановлениями, актами) оканчиваемых, на что нами не раз обращалось внимание.

Приказное производство по российскому законодательству не может быть сравниваемо с Mahnverfahren по § 688, 700 ГПК Германии в силу их различного концепта. Mahnverfahren - особая процедура, характеризуемая как "предпроцесс" в исковом производстве, которая вписана в цивилистическую процессуальную форму. Именно поэтому, если ответчик заявляет юридическое возражение против требования заявителя, он встает в процессуальное положение истца и обязан его доказать - процедура переходит в исковую. При этом не происходит никаких принципиальных изменений в общем алгоритме процесса, и римский принцип доказывания ei incubit probatio qui dicit и в такой ситуации остается в полной силе <22>. Отечественный концепт принципиально иной: судебный приказ процедурно никак не связан с исковым производством; процесса здесь нет; возражение должника против исполнения судебного приказа может быть и безмотивным - правда, при определенном условии: если подано в течение 10 дней со дня получения должником приказа - ст. 128 ГПК РФ, ч. 3, 5 ст. 229.5 АПК РФ. Данное законодательное положение - гарантия права на судебную защиту посредством искового процесса, ибо никто не может быть ограничен в праве на судебную защиту, отвечающую всем требованиям цивилистической процессуальной формы, а сам факт возражения есть свидетельство возможного спора о праве, недопустимого в приказном производстве. Следствие такого возражения - отмена приказа и возможность истца защищать свое право в исковом процессе (см. ст. 129 ГПК РФ, ст. 229.5 АПК РФ, ч. 1 ст. 123.7 КАС РФ).
--------------------------------
<22> См.: Сахнова Т.В. О принципах цивилистического процесса (в контексте "европеизации" процессуального права) // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2009 - 2010. N 7 - 8. СПб., 2011. С. 45.

Заметим, АПК РФ легально допускает заявление возражения должника против исполнения судебного приказа и после истечения установленного законом срока, но при одном условии: обосновании невозможности представления возражения в установленный срок по независящим от должника причинам (ч. 5 ст. 229.5 АПК РФ). В ГПК РФ подобного правила не содержится, однако в силу аналогии закона (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ) возражения должника относительно исполнения судебного приказа могут быть представлены также мировому судье за пределами установленного срока <23>.
--------------------------------
<23> См. также п. 33 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2016 г. N 62.

Отечественное процессуальное законодательство рассматривает приказное производство как в известной степени альтернативную исковому производству процедуру - сравним: судья возвращает исковое заявление, если "заявленные требования подлежат рассмотрению в порядке приказного производства" (п. 1.1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, п. 2.1 ч. 1 ст. 129 АПК РФ). В данном правиле учтен лишь статичный, предметный критерий, отображенный в ст. 122 ГПК РФ, ст. 229.2 АПК РФ. Вместе с тем для квалификации процедуры как процедуры приказного производства не менее важен критерий процедурный - отсутствие спора о праве, - иное делает приказное производство невозможным и влечет отказ в принятии заявления о выдаче судебного приказа (ср. п. 3 ч. 3 ст. 125 ГПК РФ, п. 3 ч. 3 ст. 229.4 АПК РФ). Возникает вопрос: вправе ли судья при решении вопроса о принятии искового заявления выявлять/проверять наличие или отсутствие спора о праве? Мы полагаем саму постановку вопроса неправомерной, разрушающей сложившуюся начиная с Устава гражданского судопроизводства концепцию, согласно которой - в отличие от немецкого взгляда - осознание интереса в судебной защите самим заинтересованным лицом - достаточное условие возбуждения процесса <24>. Иными словами, для возбуждения судебного процесса квалифицирующее значение имеет предположение самого обращающегося в суд заинтересованного лица (но не суда и не нормы объективного права!) о наличии спора о праве. И напротив, не будет противоречия, если, определяя возможность судебной, но непроцессуальной процедуры (каковой и является приказное производство), судья удостоверится, исходя из приложенных к заявлению документов, в отсутствии спора о праве. Вот здесь сомнение судьи в бесспорности требования, относительно которого испрашивается судебный приказ, имеет квалифицирующее значение и выступает в роли публично-правовой по характеру гарантии права на судебную защиту - как права на процесс. Введенные в 2016 г. правила п. 1.1 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, п. 2.1 ч. 1 ст. 129 АПК РФ находятся в противоречии с воспринятой отечественным законодательством концепцией иска, предпосылок и условий права на обращение в суд, демонстрируют какую-то производную от подведомственности логику, которая уже легально утратила свое юридическое бытие, а потому, полагаем, от них следует отказаться - как непродуманных и вредящих будущему развитию судебных процедур.
--------------------------------
<24> См.: Нефедьев Е.А. Учение об иске. Казань, 1885 // Нефедьев Е.А. Избранные труды. Краснодар: Совет. Кубань, 2005. Об этом у автора см., напр.: Сахнова Т.В. Исковость: в поисках утраченной традиции? // Вестник гражданского процесса. 2017. N 1. С. 18; и др.

Приказное производство мы рассматриваем в контексте судебных непроцессуальных процедур, которые тем не менее не должны быть отгорожены стеной от процесса, но вполне способны взаимодействовать с ним определенным процедурным образом, не становясь при этом его частью. То, что это осуществимая задача и одновременно оптимальный метод обретения собственно правосудием нового качества, наглядно демонстрирует процедурное развитие романского процесса, а не раз приводимый нами пример Франции представляется особенно вдохновляющим.
3. В анализируемом контексте нельзя обойти вниманием заочное производство, в новейшем времени появившееся впервые (после Устава гражданского судопроизводства) в ГПК РСФСР в 1995 г. в виде гл. 16.1 "Заочное решение" <25>; действующий ГПК РФ регламентирует данную процедуру в гл. 22 "Заочное производство" (в последней редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ). В современной доктрине заочное производство нередко квалифицируют как разновидность ускоренного производства <26> или упрощенной процедуры в широком смысле <27>. Вместе с тем такой взгляд не единственный. Напомним, выдающийся дореволюционный процессуалист Е.В. Васьковский относил заочное производство к осложнениям процесса <28>; современные исследователи сущности заочного производства отмечают подчиненность его закономерностям ординарной процедуры судебного разбирательства - что не оставляет места квалификации заочного производства как упрощенной процедуры <29>. Для решения вопроса важно, полагаем, вспомнить возможные законодательные конструкции заочного производства, известные современным правопорядкам; они существенно различаются. Например, в континентальном процессе заочное производство - это также судебное производство, вписанное в цивилистическую процессуальную форму, однако имеющее особенности в последствиях, обусловленных различными исходными концептами построения процесса: во Франции (теория либерального процесса) иск удовлетворяется при доказанности его оснований истцом, в Германии (теория социального процесса) - не оспоренные неявившимся ответчиком факты признаются существующими. В странах common law заочное решение - следствие несоблюдения процедурных формальностей (не судебного процесса!), не связанное с существом спора; оно скорее представляет собой канцелярский документ <30>. В России законодатель при урегулировании заочного решения (и впоследствии - заочного производства) воспринял французскую традицию <31>: заочное решение выносится по общим правилам ординарной процедуры на основе исследованных судом доказательств, представленных участвующими в деле лицами (ср. ст. 234, 235 ГПК РФ).
--------------------------------
<25> Введена Федеральным законом от 30 ноября 1995 г. N 189-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР" // СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4696 (утратил силу с 1 июля 2003 г., после введения в действие ГПК РФ 2002 г.).
<26> См., напр.: Решетникова И.В. Упрощенное производство. Концептуальный подход.
<27> См., напр.: Терехова Л.А. Особенности обжалования судебных приказов и решений по делам упрощенного производства // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 11. С. 21 - 25.
<28> См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса (М., 1917). Краснодар: МГУ им. М.В. Ломоносова, 2003. Гл. II. С. 363 - 367.
<29> См., напр.: Решетняк В.И., Черных И.И. Указ. соч.; Сивак Н.В. Упрощенное производство в арбитражном процессе. М.: Проспект, 2011. § 2 гл. I.
<30> См.: Кудрявцева Е.В. Гражданское судопроизводство Англии. М.: Городец, 2008. С. 121, 127 и др.
<31> См., напр.: Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства (М., 1900). Краснодар: Совет. Кубань, 2005. С. 333 - 334.

В свете изложенного, полагаем, нет оснований рассматривать заочное производство по ГПК РФ в контексте упрощенных процедур или какого-то мифического ускорения процесса. Не в этом была задача и цель. Речь о другом: о создании процессуальных гарантий права на судебную защиту добросовестному истцу, желающему судебной защиты и процесса. Неявка в судебное заседание извещенного должным образом ответчика, не сообщившего о причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие (ч. 1 ст. 233 ГПК РФ), не должна служить тому препятствием. Одновременно волеизъявление истца относительно заочного производства имеет квалифицирующее значение: при отсутствии его согласия на данную процедуру суд откладывает судебное заседание и повторно извещает ответчика (ч. 2 ст. 233 ГПК РФ). Особенность заочного производства в том, что оно не является состязательным судебным производством в собственном смысле. Именно поэтому, дабы обеспечить равноправие сторон в судебном процессе, ответчику предоставляется право обжаловать заочное решение в суд, его принявший, в течение семи дней со дня вручения копии решения (ч. 1 ст. 237 ГПК РФ) по особым основаниям (неявка вызвана уважительными причинами, о которых ответчик не мог своевременно уведомить суд; ответчик ссылается на обстоятельства и представляет доказательства, которые могут повлиять на содержание решения суда, - п. 3 ч. 1 ст. 238, ст. 242 ГПК РФ). Последствие удовлетворения заявления ответчика об отмене заочного решения - возобновление рассмотрения дела по существу, т.е. применение ординарной, "развернутой" процедуры судебного разбирательства.
Таким образом, заочное производство - судебная процессуальная процедура, имеющая своим предметом и задачей обеспечение права на судебную защиту, на использование цивилистической процессуальной формы в полном объеме при судебном разбирательстве дела. Ни упрощение, ни ускорение процесса ее целями не являются. Кстати, сравним: сама по себе неявка ответчика без уважительных причин, не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, не является безусловным, объективным основанием для заочного производства - дело в этом случае может быть рассмотрено и по общим правилам судопроизводства (ч. 4 ст. 167 ГПК РФ). Более того, при отсутствии обеих сторон заочное производство невозможно, но рассмотрение дела в их отсутствие при наличии установленных законом оснований возможно (см. ст. 167 ГПК РФ). Процедурную квалификацию заочное производство получает при наличии на то волеизъявления истца - и это верно с учетом концепта данной процедуры. Полагаем, что de lege ferenda данный аспект может быть усилен - в законе следует прямо предусмотреть, что процедура заочного рассмотрения дела (при наличии предусмотренных законом оснований) возможна: а) по инициативе истца, выраженной в исковом заявлении или ходатайстве о том; б) по инициативе суда - с согласия истца. Это отвечает современной тенденции усиления частноправовых начал в цивилистическом процессе и одновременно традиционному постулату русского процесса о субъективном осознании потребности в процессе (и, добавим, в его определенной процедуре) как единственном основании возбуждения процесса судебной защиты.
Процедура заочного производства, наряду с другими судебными процессуальными процедурами, - свидетельство усложнения процессуальной формы. Вместе с тем дифференциация процессуальной формы по процедурному критерию не самоцель, но объективная потребность, направленная на повышение эффективности судебной защиты посредством частноправовых методов, а именно повышения значимости процессуального волеизъявления заинтересованных лиц в выборе процессуальных средств и способов защиты.
4. К производству по малозначительным требованиям тяготеет производство у мирового судьи по исковым делам (см. п. 2 - 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ). Процедурных особенностей действующее законодательство не предусматривает, подсудность дел мировому судье установлена императивно, и имеется "лишь" одна особенность, связанная с вынесением судебного решения: "Мировой судья может не составлять мотивированное решение суда по рассмотренному им делу" (ч. 3 ст. 199 ГПК РФ), если от участвующих в деле лиц не поступило заявления о составлении мотивированного судебного решения (ч. 4 ст. 199 ГПК РФ). Поскольку очевидно, что буквальное следование данному правилу может затруднить реализацию права на апелляционное обжалование, Президиум ВС РФ в 2013 г. высказал суждение, согласно которому "если лица, участвующие в деле, не обращались к мировому судье в порядке, установленном ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, с заявлением о составлении мотивированного судебного решения, однако впоследствии на это решение ими была подана апелляционная жалоба, представление, мировой судья в таком случае должен составить мотивированное решение" <32>. Однако в 2017 г. Пленум ВС РФ сформулировал иную позицию. Давая разъяснения в отношении применения арбитражными судами ч. 2 ст. 229 АПК РФ (в редакции 2016 г., предусматривающей составление мотивированного решения по делу, рассмотренному в упрощенном производстве, только по заявлению участвующего в деле лица), Пленум указал, что "обжалованию подлежит решение, принятое путем подписания резолютивной части", но "суд общей юрисдикции, арбитражный суд вправе изготовить мотивированное решение по своей инициативе" <33>. Как известно, ситуация в упрощенном производстве изменилась с принятием 28 ноября 2018 г. Федерального закона N 451-ФЗ и введением его в действие: основания вынесения судом (общей юрисдикции, арбитражным) мотивированного решения были унифицированы: таковыми могут быть как заявление участвующего в деле лица, так и подача апелляционной жалобы.
--------------------------------
<32> Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2013 года, утв. Президиумом ВС РФ 20 ноября 2013 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. N 1.
Практика арбитражных судов в похожей ситуации рассмотрения дел в порядке упрощенного производства складывалась по-разному. См. об этом, напр.: Решетникова И.В. Размышляя о судопроизводстве: Избранное. Гл. 2, пар. "Упрощенное производство".
<33> Постановление Пленума ВС РФ от 18 апреля 2017 г. N 10 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. N 6.

Оценивая стремление ВС РФ поправить ситуацию, связанную с реализацией права на апелляционное обжалование, заметим, что проблема к этому не сводима - остается вопрос о свойствах законной силы (в частности, преюдиции), объективных пределах законной силы судебного решения, постановленного без мотивировочной части. Эти очевидные аспекты доктриной были замечены и, естественно, по большей части подвергнуты критике как подрывающие сущность судебного решения как акта правосудия. С этим трудно не согласиться, и с большинством высказанных аргументов спорить не хочется. Но мы бы обратили внимание на другое. Дискуссии ведутся несколько "след в след" писаным правилам. Между тем речь идет о совсем ином явлении, имеющем право на существование. Вся проблема в некорректном подходе законодателя к критериям дифференциации судебных процедур. В этом деле идут на ощупь. Проблемы, думаем, возникают, поскольку законодатель императивно увязал предметную "малозначительность" с отсутствием мотивировочной части судебного решения, тогда как поиск в суде справедливости (правосудия) по определению не может ставиться в зависимость от цены иска. Ситуация выглядела бы принципиально иначе, если бы возможность вынесения судебного решения без мотивировочной части была поставлена в зависимость от позитивного волеизъявления сторон - их выраженного вовне согласия на вынесение такого решения. Это тем более видится оправданным при возможной de facto конкуренции правил ч. 3 ст. 199, ч. 2 ст. 232.2, ч. 2 ст. 232.4 ГПК РФ, когда дела, подсудные мировому судье по п. 2 - 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ, при согласии сторон могут быть рассмотрены в упрощенном производстве - происходит некоторое "наложение" процедур. Заложенный законодателем предметный (материально-правовой) критерий "малозначительности" изнутри "подрывается" процедурными свойствами упрощенного производства. Более рациональным представляется следование методологически единым процедурным критериям при формировании законодательного концепта судебных процедур.
Итак, противоречия в подходах к юридической квалификации рассмотренных процедур вызваны в первую очередь игнорированием типа цивилистического процесса, в пределах которого они складываются и развиваются. Это принципиальный момент, ибо общие онтологические закономерности и особенности процедурного или институционального процесса естественно отражаются и на природе судебных процедур - через их методы. Во-вторых, по-прежнему отсутствует общепризнанный критерий/основание дифференциации судебных процедур. Этот аспект тесно связан с определением сущности процедур и обусловлен последним. Однако процессуальная доктрина системному научному анализу этот феномен не подвергала. Экстраполяция на современное развитие цивилистического процесса выработанного в середине прошлого века материально-правового (предметного) подхода к дифференциации процесса не отвечает существующим реалиям и современного научного обоснования не имеет. Чтобы точно представлять законодательный концепт той или иной судебной процедуры, необходимо также определиться с общими критериями дифференциации цивилистического процесса, которые одновременно являются критериями его унификации: единство процесса в многообразии процедур. В-третьих, решение названных проблем невозможно без корреспондирующей с сущностью процедур классификации судебных постановлений (актов), в том числе видов судебных решений по процедурному критерию <34>. Это неизбежный процесс, и важно, чтобы он был подготовлен доктриной, но не пущен самотеком.
--------------------------------
<34> Авторское суждение о процедурных критериях классификации судебных решений см., напр.: Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. С. 475 - 476.

Что касается судебных непроцессуальных процедур, то здесь можно предложить следующий подход: дифференциация по наличию или отсутствию процедурной связи с судебным процессом. Соответственно, это могут быть материально-правовые в своей сути процедуры (например, назначаемые судьей при обращении заинтересованного лица в суд, но до решения вопроса о возбуждении судебного процесса - как внесудебная conciliateur de justice во Франции) или судебные делегированные процедуры (применяемые, например, после возбуждения дела, но до судебного разбирательства - conciliateur de justice как делегированная примирительная процедура во Франции). Первая процедура с возможным судебным процессом никак не связана; досудебной не является; ее назначение судом осуществляется в силу императива закона (материально-правового). Вторая процедура предусмотрена процессуальным законом, процедурно с процессом связана, хотя сама процессуальной не является. Возможны также процедуры смешанного типа (судебная медиация во Франции) - сама процедура находится за пределами судебного процесса, но суд участвует с контролирующими по форме течения этой процедуры функциями, судебная медиация - независимо от результата - "перетекает" в судебную процессуальную процедуру (либо для формирования мирового соглашения, если медиативное соглашение достигнуто, либо для дальнейшего судебного разбирательства, в том числе с проведением судебной примирительной процедуры, если медиативное соглашение не заключено). Разумеется, отсылка к французскому опыту приведена для примера, однако полагаем, что его изучение в условиях очевидного развития процедурности отечественного процесса было бы, бесспорно, полезным для выстраивания стройной законодательной методологии судебных процедур.
Кардинальная новеллизация отечественного цивилистического процесса 2018 - 2019 гг., идущая под знаменем единства процесса, знаменует новый этап развития процедурности процесса и актуализирует частноправовую методологию судебной защиты. Это полагаем принципиально важным и самым знаковым - после принятия в 2002 г. ГПК РФ и АПК РФ - событием. Бесспорно, есть над чем еще работать в заданном направлении. Сложности объяснимы: российский процесс новейшего времени развивался преимущественно как процесс институциональный. Процедурность российского процесса, заложенная кодексами начала XX в., сейчас приобретает концептуальное значение, что требует иных по методологии способов решения актуальных законодательных проблем. Рассмотренные нами процедуры - "лакмусовая бумажка" методов правосудия, позволяющая осмыслить общий вектор дальнейшего пути реформирования цивилистического процесса, который мы видим в последовательном усилении частноправового начала как главного инструментария процессуального "овеществления" iustitia и внутренней гармонизации.

Список использованной литературы

  1. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1917. 429 с.
  2. Гражданский процесс: учебник / отв. ред. М.К. Треушников. М.: Статут, 2014. 456 с.
  3. Гражданский процесс: учебник / отв. ред. В.В. Ярков. М.: Статут, 2017. 702 с.
  4. Громошина Н.А. Дифференциация, унификация и упрощение в гражданском судопроизводстве. М.: Проспект, 2010. 262 с.
  5. Громошина Н.А. Упрощение процесса: все ли сделано правильно? // Lex Russica. 2004. N 1. С. 181 - 186.
  6. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. М.: Статут, 2015. 224 с.
  7. Крымский Д.И. Упрощение гражданского судопроизводства: российский и зарубежный опыт. М.: Юриспруденция, 2008. 120 с.
  8. Кудрявцева Е.В. Гражданское судопроизводство Англии. М.: Городец, 2008. 320 с.
  9. Кудрявцева Е.В. Порядки производства по делу (общий, сокращенный, упрощенный, понудительный) по Судебным уставам и законодательству второй половины XIX в. // Великая реформа: К 150-летию Судебных уставов: в 2 т. Т. 1: Устав гражданского судопроизводства / под ред. Е.А. Борисовой. М.: Юстицинформ, 2014. С. 223 - 239.
  10. Малышкин А.В. Категории дел, подлежащих рассмотрению в порядке упрощенного производства: интегрирование приказной и общеисковой юрисдикции // Вестник гражданского процесса. 2017. N 4. С. 234 - 246.
  11. Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. М.: Тип. Имп. Моск. ун-та, 1909. 403 с.
  12. Нефедьев Е.А. Учение об иске. Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1895. 45 с.
  13. Папулова З.А. Ускоренные формы рассмотрения дел в гражданском судопроизводстве. М.: Инфотропик Медиа, 2014. 184 с.
  14. Проблемы развития процессуального права России: монография / под ред. В.М. Жуйкова. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2016. 223 с.
  15. Решетникова И.В. Размышляя о судопроизводстве: Избранное. М.: Статут, 2019. 510 с.
  16. Решетникова И.В. Упрощенное производство. Концептуальный подход // Закон. 2013. N 4. С. 93 - 98.
  17. Решетняк В.И., Черных И.И. Заочное производство и судебный приказ в гражданском процессе. М.: Городец, 1997. 80 с.
  18. Сахнова Т.В. Законная сила как атрибут правосудия // Тенденции развития гражданского процессуального права России: сборник научных статей по материалам международной научно-практической конференции, посвященной памяти профессора, д-ра юрид. наук, Заслуженного работника Высшей школы РФ Н.А. Чечиной, Санкт-Петербург, 9 - 10 февраля 2007 г. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. С. 100 - 102.
  19. Сахнова Т.В. Исковость: в поисках утраченной традиции? // Вестник гражданского процесса. 2017. N 1. С. 11 - 24.
  20. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. 2-е изд. М.: Статут, 2014. 784 с.
  21. Сахнова Т.В. Новеллизация ГПК РСФСР: проблемы и приоритеты // Ius bonumque: сборник научных статей / отв. ред. Т.В. Сахнова. Красноярск: КрасГУ, 2001. С. 5 - 12.
  22. Сахнова Т.В. Новые ГПК и АПК РФ: единство процесса? // АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения: материалы Всероссийской науч.-практ. конф., Москва, 2 - 3 апреля 2003 г. / отв. ред. Р.Ф. Каллистратова. М.: РАП, 2004. С. 315 - 323.
  23. Сахнова Т.В. О концепте единого Гражданского процессуального кодекса России (заметки по поводу) // Вестник гражданского процесса. 2015. N 1. С. 9 - 27.
  24. Сахнова Т.В. О принципах цивилистического процесса (в контексте "европеизации" процессуального права) // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2009 - 2010. N 7 - 8. СПб., 2011.
  25. Сахнова Т.В. Процедурность цивилистического процесса: методология будущего // Вестник гражданского процесса. 2012. N 1. С. 9 - 24.
  26. Сахнова Т.В. Процедуры в цивилистическом процессе (nota bene к будущему) // Teise. 2009. Vol. 71. P. 25 - 40.
  27. Сахнова Т.В., Шишмарева Т.П. О судебных процедурах в цивилистическом процессе, или К вопросу о дифференциации процессуальной формы // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: сборник научных статей. СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. С. 53 - 55.
  28. Сивак Н.В. Упрощенное производство в арбитражном процессе. М.: Проспект, 2011. 87 с.
  29. Терехова Л.А. Особенности обжалования судебных приказов и решений по делам упрощенного производства // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 11. С. 21 - 25.
  30. Туманов Д.А. Еще раз о том, является ли судебный приказ актом правосудия, или Размышления о сущности правосудия // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 13 - 20.
  31. Черемин М.А. Приказное производство в российском гражданском процессе. М.: Городец, 2001. 172 с.
10.01.2022

Внесенным в Госдуму Правительством законопроектом предлагается введение в КоАП РФ нового состава административного правонарушения по статье 14.6.1 "Непредставление предложения о цене на продукцию по государственному оборонному заказу и информации о затратах на ее производство".

подробнее
29.12.2021

Законопроект направлен на установление условий предоставления гражданства РФ лицам, которые проживают в России и способны стать полноценными членами российского общества. В частности, законопроектом предусмотрено сокращение числа требований более чем к 20 категориям лиц при приеме их в гражданство Российской Федерации и признании российскими гражданами. Также расширен перечень преступлений, совершение которых влечет за собой прекращение гражданства РФ.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается запретить применение пиротехнических изделий на территориях населенных пунктов (за исключением специально отведенных мест), в зданиях, строениях и сооружениях, в лесах, на особо охраняемых природных территориях и иных, установленных законом, местах.

подробнее
21.12.2021

Закон направлен на реализацию положений Конституции о единой системе публичной власти, а также на совершенствование организации публичной власти в субъектах Российской Федерации. Новый закон, в частности, запрещает главам регионов именоваться президентами, при этом разрешая им избираться более чем на два срока подряд.

подробнее
17.12.2021

Законопроект предусматривает введение уголовной ответственности за нарушение ПДД лицом, ранее подвергнутым административному наказанию и лишенным права управления транспортными средствами.

подробнее
13.12.2021

Проект закона ориентирован на установление особенностей регулирования отношений, которые связаны с выбросами и поглощением парниковых газов на территории Сахалинской области. Законопроектом также предусмотрена возможность включения в данный эксперимент иных субъектов РФ, методом внесения изменений в этот закон.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑