По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Внесудебное и судебное примирение: проблемы и перспективы (Новиков Н.А., Михайлова Е.В.)

Внесудебное и судебное примирение: проблемы и перспективы (Новиков Н.А., Михайлова Е.В.)

Дата размещения статьи: 04.12.2021

Внесудебное и судебное примирение: проблемы и перспективы (Новиков Н.А., Михайлова Е.В.)

Одной из последних тенденций в сфере законотворчества наряду с цифровизацией является внедрение примирительных процедур в сферу защиты нарушенных прав.
Эта тенденция представляется вполне оправданной. Бурное развитие гражданско-правовых отношений, появление новых объектов защиты и, соответственно, новых типов правонарушений - все это оказывает существенную нагрузку на судебную систему.
Примирение сторон правового конфликта на досудебной стадии видится выходом из создавшегося положения. Урегулировав свои разногласия и закрепив результаты договоренности в форме соглашения, участники гражданского оборота экономят силы, время, средства, а также сохраняют репутацию, что особенно важно в предпринимательской сфере.
Законодатель достаточно давно предпринимает усилия и в стимулировании примирения, когда дело уже перешло в судебную плоскость. Желанная перспектива судебного примирения - прекращение судебного разбирательства.
Однако не все так просто. Примирительные процедуры по-прежнему мало востребованы, а суды загружены гражданскими делами сверх меры. Чтобы понять причины этого, необходимо обратиться к теории примирительных процедур.
Прежде всего, правовой конфликт может иметь различную природу. Все правоотношения, вне зависимости от их отраслевой принадлежности, имеют либо частноправовой, либо публично-правовой характер.
Частноправовые отношения - это отношения, основанные на равенстве их субъектов. Равенство участвующих в правоотношении лиц - основной признак, характеризующий правоотношение как частное, все прочие признаки - автономия воли, имущественная самостоятельность и т.д. - являются следствием равенства. Частные правоотношения могут складываться в рамках абсолютно любой правовой отрасли: гражданской (сделки), семейной (брачный договор), уголовной (примирение сторон, сделка со следствием), жилищной (купля-продажа жилых помещений) т.д. Именно об этом говорит положение ст. 124 Гражданского кодекса РФ: Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, иные публично-правовые образования могут участвовать в гражданских правоотношениях, выступая при этом на равных с противоположной стороной. К публично-властным субъектам, вступающим в гражданские правоотношения, применяются нормы законодательства, регулирующие правовое положение юридических лиц. По этому поводу крупный ученый-юрист Н.М. Коркунов в 1914 г. писал так: "Если государству предоставляется власть над данным объектом ради его приспособления к общему пользованию - это право публичное: таково право государства на дороги. Если же, напротив, данный объект предоставляется государству только для пользования самим правительством ради извлечения из него средств для приспособления других объектов - это право частное: таково право государств на государственное имущество, доходы с которого идут на удовлетворение тех или других задач государственного управления" <1>.
--------------------------------
<1> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2003. С. 226 - 227.

Напротив, публично-правовые отношения основаны на отношениях власти и подчинения, участвующие в них лица находятся в неравном по отношению друг к другу положении. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2016 г. N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации" названы основные признаки публично-правовых отношений: это дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику (п. 1 Постановления).
Так же как и частные правоотношения могут складываться в области действия норм публичного права, и публичные правоотношения возникают в сфере действия законодательства частного права. Например, правоотношения, возникающие в связи с изъятием земельных участков для государственных и муниципальных нужд или изъятием не используемых собственником участков, отношения в области пенсионного и иного социального обеспечения, предоставления государственного или муниципального жилья по договору социального найма, имеют ярко выраженную публично-правовую природу.
Понимание природы спорного правоотношения необходимо для регламентации процесса защиты нарушенного права: именно природа правоотношения, из которого возник конфликт, определяет, во-первых, применимый способ защиты. Таких способов два: государственный (реализуемый в деятельности системы государственных судов) и негосударственный, частноправовой (в форме третейского разбирательства). Распределение гражданских дел между государственными и третейскими судами осуществляется на основании двух факторов: природы спорного правоотношения и наличия соглашения сторон о передаче дела третейскому суду. Притом одно не просто связано с другим, но вытекает из него: заключение соглашения о передаче дела на рассмотрение третейского суда возможно лишь сторонами частноправового конфликта. Как писал великий русский ученый-правовед А.И. Вицын, "если это суд частного лица, то естественно ожидать, что законодательство не допустит его по делам, которыми ближе всего заинтересовано само государство" <2>. Другой известный ученый дореволюционного периода Е.В. Васьковский также указывал на право третейских судов разрешать исключительно частноправовые конфликты: "Из числа юридических лиц лишены права предоставлять свои дела третейскому суду казенные управления, городские, земские и сельские общества. Предметом рассмотрения третейского суда могут быть все гражданско-правовые споры, кроме дел, находящихся в соприкосновении с общим государственным интересом" <3>. Кроме этого, Конституционный Суд РФ постановил, что третейское разбирательство "не порождает иных юридических последствий, помимо предусмотренных законом именно для третейского решения, которое - в силу юридической природы третейского разбирательства - принимается третейским судом от своего имени, обязательно для сторон на основе добровольного исполнения, а обеспечение его принудительного исполнения находится за пределами третейского рассмотрения и является задачей государственных судов и органов принудительного исполнения" (Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. N 10-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", статьи 28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации").
--------------------------------
<2> Вицын А.И. Третейский суд по русскому праву, историко-догматическое разсуждение. Москва: Типография В. Готье, 1856. С. 15 - 16.
<3> Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М.: Зерцало, 2003. С. 371.

Во-вторых, правовая природа спорного материального правоотношения определяет процессуальную форму защиты нарушенного права. Любые конфликты - как частноправовые, так и публичные - могут быть предметом государственного судопроизводства. Однако правила рассмотрения и разрешения государственными судами дел частноправового характера существенно отличаются от правил рассмотрения дел публично-правовой природы. Основными отличиями выступают задача и роль суда при рассмотрении и разрешении дела (в частноправовых конфликтах задачей суда является разрешение дела по существу, а его роль в рассмотрении дела ограничена оценкой представляемых сторонами доказательств; в делах публично-правового характера задачей суда является проверка законности действий, бездействия и решений органов публичной власти, суд вправе по своей инициативе выходить за пределы доводов сторон и даже заявленных требований), распределение обязанностей по доказыванию фактов и обстоятельств, с которыми стороны связывают свои требования и возражения (в частноправовых конфликтах каждая сторона должна самостоятельно доказывать наличие или отсутствие обстоятельств и фактов, выступающих основаниями заявленных требований, в публично-правовых делах бремя доказывания законности своих решений, действия и бездействия возлагается на орган публичной власти), сроки рассмотрения и разрешения дел и т.д.
Поэтому процессуальные формы защиты нарушенных прав дифференцированы: рассмотрение частноправовых конфликтов осуществляется в рамках гражданского и арбитражного судопроизводств, по правилам искового производства. Дела публично-правового характера рассматриваются по правилам административного судопроизводства и частично - по правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений в арбитражном процессе.
Дифференциация процессуальных форм защиты прав должна находить свое выражение и в распорядительных действиях сторон правового конфликта. Общеизвестно, что наибольшая свобода (диспозитивность) предоставлена сторонам искового (частноправового) производства: они вправе признать иск полностью или в части, отказаться от иска полностью или в части, изменить предмет или основание иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований и, наконец, примириться, т.е. заключить мировое соглашение. Столь широкий объем прав сторонам искового производства предоставляется именно потому, что предметом судебного исследования выступает спорное отношение частноправового характера.
С одной стороны, при разбирательстве публично-правовых дел свобода сторон в распоряжении спорным материальным правом должна быть ограничена - ведь оно принадлежит не только им одним, но неограниченному кругу лиц, имеет в своем основании общий для всех интерес, и потому степень заинтересованности государства в надлежащем его осуществлении и охране велика. Потому неизбежно должны быть изъятия из диспозитивности. Как справедливо указывали авторы комментария к ГПК РСФСР 1964 г., "все демократические принципы советского гражданского процесса проявляются и в производстве по делам, возникающим из административных правоотношений. Состязательность, устность, непрерывность, непосредственность судебного разбирательства характерны для этого вида производства в той же мере, что и для искового. Однако поскольку предметом рассмотрения дела является не спор о праве гражданском (в широком смысле), а вопрос о правомерности и законности актов и действий, совершаемых административными органами, либо о судебном подтверждении законности и обоснованности притязаний этих органов (по делам о взыскании недоимок по налогам), конкретное проявление отдельных принципов советского гражданского процесса имеет известную специфику... Наличие не гражданского, а административных правоотношений между сторонами исключает, например, возможность мировой сделки" <4>.
--------------------------------
<4> Научно-практический комментарий к ГПК РСФСР / Под ред. Р.Ф. Каллистратовой, Л.Ф. Лесницкой, В.К. Пучинского. М.: Юрид. лит., 1976. С. 304.

Таким образом, существенной особенностью рассмотрения публично-правовых дел в советский период было ограничение права сторон на примирение.
С другой стороны, действующий в настоящее время Кодекс административного судопроизводства РФ (КАС РФ) содержит целый ряд статей, регулирующих примирение сторон публично-правовых конфликтов. Возможность заключения мирового соглашения в делах, возникающих из административных и иных публично-правовых отношений, предусмотрена и положением ст. 190 АПК РФ.
КАС РФ оперирует понятием "соглашение о примирении". Вероятно, этим законодатель хотел подчеркнуть отличие примирения в делах публично-правового характера от мирового соглашения в исковом производстве. Однако представляется, что никаких существенных отличий соглашения о примирении от мирового соглашения выявить не удается.
Далее, КАС РФ предлагает примирительные процедуры "на выбор". Впрочем, при внимательном изучении положения ст. 137.3 КАС РФ ни одной примирительной процедуры, кроме прямых переговоров сторон и посредничества, найти не удалось. Медиация - это все же разновидность посредничества.
Внесудебная медиация проложила себе путь в правовую систему нашего государства с принятием Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)". Можно согласиться с полезностью его генеральной идеи - создание в России правовой основы оказания услуг в области урегулирования правовых конфликтов.
Однако проблема внесудебной медиации, которая за десять с лишним лет так и не стала востребованной обществом, заключается в том, что, несмотря на название закона, медиация не является альтернативой государственному и третейскому судопроизводствам. Трудно согласиться с мнением о том, что медиация "точно так же, как и третейский суд, является альтернативой правосудию. В случае достижения сторонами соглашения по спору в ходе посредничества и его исполнения правосудие становится невостребованным" <5>. Ни один из процессуальных кодексов не содержит в качестве основания для отказа в принятии искового заявления наличие заключенного сторонами медиативного соглашения. Медиативные соглашения подлежат исключительно добровольному исполнению, а если одна из сторон отказывается исполнять его условия, другой стороне придется обращаться в государственный суд на общих основаниях и доказывать наличие права, закрепленного медиативным соглашением, в общеисковом порядке. Поэтому необеспеченность государством результатов внесудебных примирительных процедур вообще и медиации в частности есть истинная причина отсутствия спроса со стороны общества на нее. Бесперспективно ссылаться на то, что "в силу специфики российского менталитета участники юридического спора по-прежнему доверяют разрешение возникшего конфликта государственным органам" <6>. На наш взгляд, доверие к органам государственной власти - исключительно положительное явление. Очевидно, что это медиация как модель урегулирования споров себя не оправдывает и необходимо работать над иными формами, а не просто "повышать правовую культуру и активно налаживать сотрудничество между предпринимателями, судебным составом и системой образования в целом" <7>.
--------------------------------
<5> Носырева Е.И. Роль права в развитии медиации / Защита прав в России и других странах Совета Европы: современное состояние и проблемы гармонизации: Сб. науч. ст. Краснодар - СПб.: Юридический центр "Пресс", 2011. С. 712.
<6> Некрасов С.Ю., Бердникова В.В. Перспективы развития судебной медиации в Российской Федерации // Глагол правосудия. 2019. N 3(21). С. 8.
<7> Семикина С.А., Юсупова А.Н. Примирительные процедуры в контексте сравнительного анализа процессуального законодательства России и других государств // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2016. N 3(110). С. 221.

Таким образом, внесудебная медиация не обладает свойствами альтернативного способа защиты права, как, например, третейское разбирательство. Поэтому она не востребована.
Помимо этого, она и "небезопасна" - закон не предусматривает меры ответственности медиатора, если заключенное с его участием медиативное соглашение окажется незаконным, нарушающим права других лиц или приведет стороны к убыткам или иному ущербу.
Напротив, мировое соглашение, заключаемое в суде, позволяет избежать указанных рисков. Получив проект мирового соглашения, судья утверждает его только после того, как убедится, что оно соответствует закону и не нарушает прав третьих лиц. Утвержденное судом мировое соглашение прекращает судебное разбирательство и может быть исполнено в принудительном порядке. Как отмечал Р.Е. Гукасян, "в результате утверждения судом мирового соглашения наступает ряд процессуальных последствий, главные из которых - ликвидация процесса и возникновение основания для принудительного осуществления обязанностей, составляющих вместе с правами содержание мирового соглашения" <8>.
--------------------------------
<8> Гукасян Р.Е. Избранные труды по гражданскому процессу. М.: Проспект, 2008. С. 324 - 325.

Не всегда, конечно, стороны могут самостоятельно разработать условия мирового соглашения. В ряде случаев им требуется квалифицированная помощь. Так как судья, рассматривающий дело, не вправе оказывать сторонам какую-либо юридическую поддержку, наш законодатель закрепил судебную медиацию, которую осуществляют судьи в отставке. Представляется правильным мнение, что направление правовой политики, согласно которому "сделан еще один шаг к активному вовлечению суда в процесс урегулирования споров посредством медиации" <9>, следует приветствовать.
--------------------------------
<9> Молева Г.В. Судебная медиация как один из элементов современной судебной политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2014. N 2. С. 154.

Впрочем, обязанность содействовать сторонам в примирении - не достижение современного законодательства. Еще по Уставу гражданского судопроизводства 1864 г. "суд обязан был до разбирательства дела предложить сторонам прекратить дело миром и указать действительные, по его мнению, способы к этому. При этом суд обязан был вникнуть в дело и не навязывать сторонам несправедливых условий примирения; он не имел права угрожать той или иной стороне решением дела против нее, настаивать на примирении во что бы то ни стало" <10>.
--------------------------------
<10> Великая реформа: к 150-летию Судебных Уставов: В 2 т. Т. 1. Устав гражданского судопроизводства / Под ред. Е.А. Борисовой. М.: Юстицинформ, 2014. С. 138 (автор главы - А.Ф. Воронов).

В настоящее время судебная медиация появилась как в законодательстве, регулирующем порядок рассмотрения частноправовых конфликтов (гражданское и арбитражное судопроизводства), так и административно-процессуальном законодательстве.
Прежде всего нужно отметить, что называть судебные примирительные процедуры "способами альтернативного разрешения споров" <11> не совсем верно. Мировое соглашение, как и судебные примирительные процедуры, - это часть гражданского судопроизводства, регулируются нормами гражданского процессуального законодательства. Альтернативой целому часть выступать не может. Судебное примирение с участием посредника (что и является судебной медиацией) в форме соглашения сторон, утвержденного судом, есть суррогат судебного решения.
--------------------------------
<11> См., например: Мрастьева О.С. Мировое соглашение среди примирительных процедур // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. N 2(115). С. 132.

Однако здесь, очевидно, кроется серьезная проблема теоретического толка. Если и мировое, и медиативное соглашения, утвержденные судом, - это, несомненно, институты процессуального права, то какова все же природа судебной медиации как процедуры урегулирования конфликта? Если она судебная, то, очевидно, не является гражданско-правовой деятельностью. С другой стороны, она проводится не судом, рассматривающим дело, а другим лицом - судьей в отставке. В процессуальной науке общепризнано, что, как писала Н.А. Чечина, "нормы гражданского процессуального права регулируют отношение между любым из участвующих в процессе лиц и судом. Правовые отношения лиц, участвующих в процессе, между собой, минуя суд, регулируются нормами материального права" <12>. Если категорию "суд" понимать расширительно и в область гражданско-процессуальных отношений включать отношения участвующих в деле лиц и секретаря судебного заседания, помощника судьи и судью-медиатора, то в этом случае правоотношения, возникающие в ходе судебной медиации, можно охарактеризовать как гражданские процессуальные правоотношения. Если же под судом понимать суд, непосредственно рассматривающий дело, то отношения по реализации судебной медиации будут материально-правовыми (учитывая должность судьи-медиатора - административными правоотношениями).
--------------------------------
<12> Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2004. С. 51.

Осуществляют судебную медиацию судьи в отставке. Можно понять такое решение законодателя - судьи в отставке обладают профессиональным юридическими знаниями и безупречной репутацией. Проще говоря, на них можно положиться. Однако не меньшее доверие вызывают, например, нотариусы. Сегодня медиативное соглашение может быть удостоверено нотариусом и обеспечено тем самым исполнительной силой (ст. 59.1 Основ законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1). Это - тоже прекрасное законодательное решение. По свидетельству Е.А. Нефедьева, еще до революции юристы различали судебные и внесудебные мировые сделки, внесудебные соглашения заключались посредством записи, совершенной у нотариуса <13>.
--------------------------------
<13> Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. 3-е изд. М.: Типография Императорского Московского Университета, 1908. С. 336.

Можно передать функции по оказанию услуг по медиации нотариусам. Можно сохранить также и действующий институт медиации. Но необходимо пересмотреть порядок наделения полномочиями медиатора (закрепить требование о наличии у кандидатов высшего юридического образования, предусмотреть меры специальной ответственности медиаторов за результаты их деятельности) и закрепить возможность получения исполнительного листа на принудительное исполнение медиативного соглашения (по аналогии с решениями третейских судов).
Нужно также продолжать усиливать меры по досудебному урегулированию по максимально широкому кругу гражданских дел. Это было реализовано в арбитражном судопроизводстве (ч. 5 ст. 4 АПК РФ). Вместе с тем, и это требование может быть выполнено только при наличии желания на то обеих сторон конфликта: нельзя заставить примириться, так как примирение - всегда компромисс, добровольная уступка. Если нет желания снижать свои требования, всегда можно проигнорировать претензию. Поэтому логичным образом Верховный Суд РФ отмечает, что досудебный порядок считается соблюденным в случае направления претензии противоположной стороне спора (Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2020 г.).
Большим шагом в закреплении и совершенствовании досудебного урегулирования как "процессуального фильтра" судебной системы стало Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства". Содержащиеся в нем положения, регламентирующие условия, при которых досудебный порядок урегулирования считается соблюденным, должны способствовать повышению роли внесудебных примирительных процедур в процессе защиты права.
Вместе с тем необходимо планомерно развивать внесудебное примирение посредством наделения медиативных соглашений элементами принудительного исполнения. В этом смысле наиболее целесообразно наделить нотариусов правом проводить процедуру медиации, а также усилить требования и меры государственного контроля в отношении частнопрактикующих медиаторов.

Литература

1. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса / Е.В. Васьковский. Москва: Зерцало, 2003. 464 с.
2. Великая реформа: к 150-летию Судебных Уставов. В 2 томах. Т. 1. Устав гражданского судопроизводства / Под редакцией Е.А. Борисовой. Москва: Юстицинформ, 2014. 544 с.
3. Вицын А.И. Третейский суд по русскому праву, историко-догматическое рассуждение / А.И. Вицын. Москва: Тип. В. Готье, 1856. 114 с.
4. Гукасян Р.Е. Избранные труды по гражданскому процессу / Р.Е. Гукасян. Москва: Проспект, 2008. 480 с.
5. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права / Н.М. Коркунов. Санкт-Петербург: Юридический центр "Пресс", 2003. 430 с.
6. Молева Г.В. Судебная медиация как один из элементов современной судебной политики / Г.В. Молева // Правовая политика и правовая жизнь. 2014. N 2. С. 155 - 156.
7. Мрастьева О.С. Мировое соглашение среди примирительных процедур / О.С. Мрастьева // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. N 2(115). С. 131 - 135.
8. Научно-практический комментарий к ГПК РСФСР / Под редакцией Р.Ф. Каллистратовой, Л.Ф. Лесницкой, В.К. Пучинского. Москва: Юридическая литература, 1976. 600 с.
9. Некрасов С.Ю. Перспективы развития судебной медиации в Российской Федерации / С.Ю. Некрасов, В.В. Бердникова // ГлаголЪ правосудия. 2019. N 3(21). С. 7 - 11.
10. Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства / Е.А. Нефедьев. 3-е изд. Москва: Тип. Императорского Московского Университета, 1908. 403 с.
11. Носырева Е.И. Роль права в развитии медиации / Е.И. Носырева // Защита прав в России и других странах Совета Европы: современное состояние и проблемы гармонизации: Сборник научных статей / Т.Е. Абова [и др.]. Краснодар; Санкт-Петербург: Юридический центр "Пресс", 2011. 805 с.
12. Семикина С.А., Юсупова А.Н. Примирительные процедуры в контексте сравнительного анализа процессуального законодательства России и других государств / С.А. Семикина, А.Н. Юсупова // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2016. N 3(110). С. 216 - 222.
13. Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу / Н.А. Чечина. Санкт-Петербург: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2004. 656 с.

10.01.2022

Внесенным в Госдуму Правительством законопроектом предлагается введение в КоАП РФ нового состава административного правонарушения по статье 14.6.1 "Непредставление предложения о цене на продукцию по государственному оборонному заказу и информации о затратах на ее производство".

подробнее
29.12.2021

Законопроект направлен на установление условий предоставления гражданства РФ лицам, которые проживают в России и способны стать полноценными членами российского общества. В частности, законопроектом предусмотрено сокращение числа требований более чем к 20 категориям лиц при приеме их в гражданство Российской Федерации и признании российскими гражданами. Также расширен перечень преступлений, совершение которых влечет за собой прекращение гражданства РФ.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается запретить применение пиротехнических изделий на территориях населенных пунктов (за исключением специально отведенных мест), в зданиях, строениях и сооружениях, в лесах, на особо охраняемых природных территориях и иных, установленных законом, местах.

подробнее
21.12.2021

Закон направлен на реализацию положений Конституции о единой системе публичной власти, а также на совершенствование организации публичной власти в субъектах Российской Федерации. Новый закон, в частности, запрещает главам регионов именоваться президентами, при этом разрешая им избираться более чем на два срока подряд.

подробнее
17.12.2021

Законопроект предусматривает введение уголовной ответственности за нарушение ПДД лицом, ранее подвергнутым административному наказанию и лишенным права управления транспортными средствами.

подробнее
13.12.2021

Проект закона ориентирован на установление особенностей регулирования отношений, которые связаны с выбросами и поглощением парниковых газов на территории Сахалинской области. Законопроектом также предусмотрена возможность включения в данный эксперимент иных субъектов РФ, методом внесения изменений в этот закон.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑