По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Новые вопросы доказывания убытков в условиях цифровизации (Дегтярев С.Л., Андреев А.В.)

Новые вопросы доказывания убытков в условиях цифровизации (Дегтярев С.Л., Андреев А.В.)

Дата размещения статьи: 04.12.2021

Новые вопросы доказывания убытков в условиях цифровизации (Дегтярев С.Л., Андреев А.В.)

Цифровизация общества, общественных отношений, права и правовых отношений в настоящее время является центральным пульсирующим вопросом, требующим все новых и новых ответов во всех сферах жизни современного общества, в том числе и при отправлении правосудия. Наиболее актуальными остаются вопрос о возможности защиты в новой информационной цифровой среде прав и законных интересов участников этого цифрового пространства, а также вопросы выбора правовых средств, способов защиты этих прав и законных интересов. В первую очередь взгляд падает на такой давно себя зарекомендовавший и на деле оправдавший способ защиты нарушенных прав и законных интересов, как возмещение убытков.

Выбор этот неслучаен, так как именно возмещение убытков является самым универсальным, самым общим и наиболее часто встречающимся способом правовой защиты. Более того, характеристики и признаки возмещения убытков как меры гражданско-правовой ответственности говорят сами за себя еще со времен римского права. Наибольшую привлекательность и популярность этому способу защиты гражданских прав среди названных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации <1> (далее - ГК РФ) придают следующие преимущества.
--------------------------------
<1> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ (ред. от 28.06.2021, с изм. от 08.07.2021) // СПС "КонсультантПлюс".

Прежде всего, универсальность применения - основанием для возмещения убытков могут служить любые нарушения в сфере договорных и внедоговорных отношений, а также правомерные действия причинителя вреда, если это прямо предусмотрено в законе (договоре). Если не говорить только об уже существующих понятиях виртуальной реальности, дополненной реальности и т.п. и царящих в них правилах и законах, то можно сложившуюся или, точнее, складывающуюся информационную цифровую реальность сравнить с одной из природных стихий, которые пришлось осваивать человечеству в связи с появившимися новыми техническими и технологическими возможностями.
Например, появилась возможность перемещаться по воде и в ее толще, появилась необходимость в упорядочивании такого движения - создано морское право; возможность перемещаться в воздухе - необходимость упорядочивания движения - воздушное право; возможность перемещаться в космосе - формирование космического права и т.д. Таким образом, появление Интернета как новой технологии вслед за радио, телеграфом и телевидением является только очередным шагом в развитии цивилизации, общества и права, отсюда постижение интернет-пространства следует рассматривать как постижение человеческой цивилизацией очередной "природной" стихии, которая в своей сущности является все же рукотворной. Соответственно, возмещение убытков будет являться на первых этапах освоения Интернета обществом и отдельным человеком наиболее востребованным способом защиты нарушенных прав и законных интересов как уже известных современному праву, так и новых цифровых прав, объективно появляющихся в этой новой стихии.
Подтверждением вышесказанному является следующее. Необходимо заметить, что мы живем в эру правовых статей "прим." или в эру с обозначением статей количественным значением в примечании во всех практически законах и кодексах, которые отражают появление новых отношений, требующих нового регулирования в праве, с одной стороны. С другой стороны, эти нововведения не столь революционны по своему значению для соответствующей отрасли, института и нормы права, потому что требуют не столько введения новой нормы, института, федерального закона, сколько уточнения с помощью появления статьи "прим.". Все это свидетельствует о том, что подобные правовые явления действующему правовому порядку уже известны, в достаточной мере разработаны, однако нуждаются в каких-либо уточнениях с помощью указанных норм в статьях "прим.".
Следующими аргументами в пользу избрания способа защиты нарушенных прав и законных интересов в виде возмещения убытков в цифровой среде (стихии) являются их компенсационный характер и применяемый принцип полного возмещения убытков. Потерпевшая сторона всегда может рассчитывать на возмещение ей правонарушителем всех понесенных потерь имущественного характера, но не более того. Правда, только при доказанности истцом всего состава материального правонарушения - говоря процессуальным языком, обстоятельств, составляющих ядро предмета доказывания по делу, которых традиционно четыре: факт причинения имущественного вреда, негативные материальные последствия у потерпевшего (через размер убытков), прямая причинно-следственная связь между ними и вина причинителя вреда при необходимости ее доказывания. Нельзя, правда, забывать, что принцип полного возмещения убытков одновременно является и ограничителем такого размера, другими словами, потерпевший не вправе рассчитывать на большее, нежели он потерял (ч. 3 ст. 393 ГК РФ), т.е. потерпевшая сторона не вправе обогатиться за счет возмещения ей убытков правонарушителем <2>.
--------------------------------
<2> См. подробнее: Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе: учеб.-практ. пособ. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2003. 200 с.

Существенным аргументом в пользу выбора способа защиты в виде возмещения убытков является действующее с 1 июня 2015 г. положение п. 5 ст. 393 ГК РФ, в котором устанавливается, что "суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства" <3>.
--------------------------------
<3> Федеральный закон от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Возможность суда самостоятельно определять размер убытков при доказанности истцом всех остальных обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, была предложена еще С.Л. Дегтяревым в диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук "Доказывание убытков в арбитражном процессе" <4> в 2000 г. в силу оценочных категорий, применяемых законодателем при конструировании института возмещения убытков, и сложности доказывания этих понятий на практике.
--------------------------------
<4> Дегтярев С.Л. Доказывание убытков в арбитражном процессе: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000. 195 с.

В настоящее время правило по определению судом размера убытков в соответствии с принципами справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства становится для суда только тогда обязанностью, когда самим истцом была уже предпринята попытка по доказыванию размера убытков с разумной степенью достоверности, но в силу объективных причин, установленных самим же судом, истец так и не смог доказать заявленный размер убытков.
Как мы видим, законодатель не только не уменьшил число оценочных категорий в институте возмещения убытков, но и существенно их добавил и расширил. Сейчас суду необходимо определять дополнительно к таким классическим обстоятельствам, как неправомерное деяние, убытки, причинно-следственная связь между ними, вина правонарушителя, также и разумную степень достоверности размера убытков, действие принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства при самостоятельном определении размера убытков. Более того, если речь идет о возмещении упущенной выгоды, то суду придется оценивать также разумность предпринятых кредитором для ее получения мер и сделанных с этой целью приготовлений (п. 4 ст. 393 ГК РФ) и т.д.
Таким образом, чем больше оценочных категорий закладывается в конструкцию института возмещения убытков в гражданском праве, тем большая ответственность ложится на судью, который должен все эти категории и понятия оценивать в силу своего внутреннего убеждения и закона при вынесении конкретного судебного решения. Отсюда большая требовательность как к самим кандидатам на должность судьи, так и к "инструментам", с помощью которых формируется "внутреннее убеждение" каждого судьи.
Наполнение вышеуказанных категорий содержанием происходит постоянно как отечественной правовой наукой, так и существующей судебной практикой <5>, однако окончательный вывод всегда остается за каждым конкретным судьей, выносящим решение в каждом конкретном случае при рассмотрении конкретного дела о возмещении убытков.
--------------------------------
<5> См. наиболее часто цитируемые в судебных решениях, например, п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств"; пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства"; и др. // СПС "КонсультантПлюс".

Следует особо отметить, что цифровизация общества ставит новые вопросы перед правоприменителями при возмещении убытков, чем существенно расширяет предмет доказывания по делу и, соответственно, число необходимых "новых" цифровых доказательств. К этим вопросам следует отнести следующие: какое конкретно цифровое право было нарушено; какие правоотношения существовали между пострадавшим (потерпевшим) и причинителем вреда - если обязательственные, то хотя бы договорные или внедоговорные; если эти правоотношения существовали, то с помощью каких "новых" средств доказывания и цифровых доказательств они могут быть доказаны стороной и установлены судом с учетом как минимум свойства допустимости этих доказательств.
При ответе на первый, казалось бы, простой вопрос: "Какое конкретно цифровое право было нарушено?" мы сталкиваемся с правовой неопределенностью этого понятия.
Цифровые права включены ст. 128 ГК РФ в число объектов гражданских прав, раскрытие же содержания цифровых прав дается в ст. 141.1 ГК РФ.
"Статья 141.1. Цифровые права
1. Цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу". (Выделено нами. - С.Л., А.В.)
Однако вслед за профессором М.А. Рожковой предложим читателю не путать понятие "цифровые права" (digital rights) с "цифровым правом" (Digital Law) (отраслью права - у нас сейчас это "информационное право") и "цифровыми деньгами" (криптовалютой) <6>. Более того, М.А. Рожковой отмечается, что определение цифровых прав, данное в ст. 141.1 ГК РФ, не имеет никакого отношения к формирующейся в международном праве концепции цифровых прав, поэтому "понятие цифровых прав, определение которого дано в ст. 141.1 ГК РФ, надо рассматривать как специальное отраслевое понятие, оторванное от упомянутой концепции" <7>. Таким образом, по мнению М.А. Рожковой, понятие цифровых прав в гражданском праве Российской Федерации и понятие цифровых прав в международном праве существенно отличаются по своему содержанию <8>.
--------------------------------
<6> Рожкова М.А. Цифровые права (digital rights) - что это такое и нужны ли они в Гражданском кодексе? // Zakon.ru. 2020. 17 августа.
<7> Там же.
<8> См. подробнее: Рожкова М.А. Цифровые права в контексте международного права // Zakon.ru. 2021. 11 мая.

Что же относит международное сообщество к понятию цифровых прав и на каких площадках эти права уже сформированы? Последние - это, прежде всего, международные организации, профессиональные интернет-объединения (сети) и судебная практика международных судов, например ЕСПЧ.
Так, Михаилом Якушевым - заместителем директора Института права цифровой среды ВШЭ - в докладе на ПМЮФ-2021 указывалось, что в рамках ООН в 2004 - 2005 годах рабочей группой рассматривались два вопроса, связанные с цифровыми правами. Первый вопрос - что такое Интернет, а второй - что такое право на управление Интернетом. По первому вопросу пришли к выводу о том, что нет необходимости давать определение Интернета, об этом все знают. По второму вопросу рабочая группа в июне 2005 г. указала, что "управление Интернетом представляет собой разработку и применение правительством, частным сектором, гражданским обществом при выполнении ими своей роли общих принципов, правил, норм, процедур принятия решений и программ, регулирующих эволюцию и принятие Интернета" <9>.
--------------------------------
<9> URL: https://spblegalforum.ru/ru/channel/4?videolink=rfyjnyco (дата обращения: 28.05.2021).

М.А. Рожкова отмечает, что зародившаяся в конце XX в. концепция цифровых прав на сегодняшний день окончательно не сформировалась и до настоящего времени в доктрине международного права не сложилось единого взгляда в отношении того, следует ли относить цифровые права к правам первого поколения (личные и политические права человека), второго поколения (социально-экономические и культурные права человека), или это принципиально новое поколение прав. По мнению самой М.А. Рожковой, цифровые права - это в большей степени только средства по реализации прав первого и второго поколения <10>. При этом в большинстве публикаций тщательному анализу подвергается так называемое базовое цифровое право - право на доступ к Интернету, довольно часто комментируются различные аспекты права на забвение, а в последнее время в публикациях все чаще упоминается право на защиту персональных данных, тогда как остальные права, относимые к числу цифровых, не вызывают серьезного исследовательского интереса <11>.
--------------------------------
<10> Там же.
<11> См. подробнее: URL: https://zakon.ru/blog/2021/05/11/cifrovye_prava_v_kontekste_mezhdunarodnogo_prava (дата обращения: 28.05.2021).

Следующим вопросом, требующим ответа и непременно входящим в предмет доказывания по делу, будет вопрос о наличии правоотношений между причинителем вреда и потерпевшим в цифровой среде. Как минимум необходимо будет определиться, договорные это отношения или внедоговорные, а если договорные, то режим какого договора к этим правоотношениям необходимо будет применять, и т.д.
И вот тут мы переходим к очень интересному вопросу: может ли гражданское процессуальное право, а не только судебная практика быть источником для гражданского права либо как минимум формировать новые знания, из них составлять понятия и выходить на определения, которые в дальнейшем будут использованы в рамках гражданского права? Выясняется, что не только может, но и занимается этим постоянно, так как доказательственная деятельность всех субъектов, в том числе и суда, входит в предмет регулирования прежде всего гражданского процесса. Важно здесь отметить, что доказательственная деятельность или судебное доказывание - это всегда мыслительная деятельность, мало того, это еще и познавательная деятельность, результатом которой становится всегда получение новых знаний для всех участников процесса, а прежде всего для суда, на момент возбуждения гражданского дела ничего не знающего ни об участниках процесса, ни о предмете спора, ни о спорных правоотношениях и вообще отношениях, сложившихся между участниками гражданского дела. Отсюда формируется знание не только о фактах, но и о законе, о понятиях, в нем содержащихся, причем не только у суда, но через судебные акты и у всех заинтересованных в получении этих знаний лиц.
Другими словами, мало записать в законе наличие цифровых прав у субъектов гражданского права, необходимы "огранка" этого понятия через институт доказывания и выход на определение, выявление всех их существенных признаков и т.д. Следует также заметить, что предлагаемые концепции определения цифровых прав через токен или ценную бумагу не нашли поддержки у законодателя и закрепления в ГК РФ. Фактически по содержанию ст. 141.1 ГК РФ это любые обязательственные и, что смущает, любые "иные" права, существующие в цифровой среде по ее правилам, при этом все это должно соответствовать закону <12>.
--------------------------------
<12> См. подробнее дискуссию: Василевская Л.Ю. Цифровые права как новый объект гражданских прав: правовые проблемы юридической классификации // Хозяйство и право. 2019. N 5 (508). С. 3 - 14; Головкин Р.Б., Амосова О.С. "Цифровые права" и "цифровое право" в механизмах цифровизации экономики и государственного управления // Вестник Владимирского юридического института. 2019. N 2 (51). С. 163 - 166; Гонгало Б.М., Новоселова Л.А. Есть ли место цифровым правам в системе объектов гражданского права // Пермский юридический альманах. 2019. N 2. С. 179 - 192; Ковязина Н.М. Гражданско-правовая защита: способы защиты и меры ответственности: моногр. М.: МФЮА, 2019. 194 с.; Лаптева А.М. Правовой режим токенов // Предпринимательское право. 2019. N 2. С. 29 - 32; Нестеров А.В. О цифровых правах и объектах цифровых прав // Право и цифровая экономика. 2020. N 1 (7). С. 11 - 16; и др.

Вход (появление) новых знаний о цифровых правах и их содержании на настоящий момент формируется именно через механизм доказывания гражданского процесса в широком его понимании. Объяснению механизма формирования этого нового знания были посвящены два доклада на XIV сессии Европейско-Азиатского правового конгресса, прошедшего в г. Екатеринбурге, "Новые реалии правосудия XXI века: пандемия и цифровизация" (руководитель экспертной группы - проф. В.В. Ярков). Доцент кафедры гражданского процесса УрГЮУ И.Н. Тарасов напомнил коллегам присущие праву сквозь призму философии и теории государства и права этапы появления знаний, трансформации познания (знаний) в понятия, а затем и в определения <13>. Доцент кафедры гражданского процесса УрГЮУ И.Н. Спицын в отношении того же явления очертил сферы такого формирования понятий - внутри права, внешняя среда и их заимствование, синтез этих понятий <14>. В отношении характеристики цифровых прав, цифровых правоотношений с точки зрения нового для общества освоения цифрового пространства следует отметить, что они являются для права внешними проявлениями и требуют постепенного их осмысления и включения (синтеза) в правовую среду, следовательно, появления на основе знаний правовых понятий и определений.
--------------------------------
<13> Тарасов И.Н. Проблемы правового регулирования на примере понятия "искусственный интеллект": доклад на ЕАПК (г. Екатеринбург, 04.06.2021).
<14> Спицын И.Н. Теоретические аспекты использования технологии искусственного интеллекта в судебном процессе: доклад на ЕАПК (г. Екатеринбург, 04.06.2021).

Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что в ближайшее время доказывание убытков, причиненных в цифровой сфере, будет в большей мере сконцентрировано на следующих вопросах: существуют ли цифровые правоотношения между причинителем вреда и потерпевшим; существует ли субъективное цифровое право у потерпевшего лица; действительно ли оно было нарушено и др. Мало того, большинство из представляемых в процессе доказательств будут являться относительно "новыми" - цифровыми, что с неотвратимостью приведет к пересмотру в оценке свойств доказательств, особенно допустимости и достоверности.

Литература

1. Василевская Л.Ю. Цифровые права как новый объект гражданских прав: правовые проблемы юридической классификации / Л.Ю. Василевская // Хозяйство и право. 2019. N 5 (508). С. 3 - 14.
2. Головкин Р.Б. "Цифровые права" и "цифровое право" в механизмах цифровизации экономики и государственного управления / Р.Б. Головкин, О.С. Амосова // Вестник Владимирского юридического института. 2019. N 2 (51). С. 163 - 166.
3. Гонгало Б.М. Есть ли место цифровым правам в системе объектов гражданского права / Б.М. Гонгало, Л.А. Новоселова // Пермский юридический альманах. 2019. N 2. С. 179 - 192.
4. Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе: учебно-практическое пособие / С.Л. Дегтярев. 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Волтерс Клувер, 2003. 200 с.
5. Дегтярев С.Л. Доказывание убытков в арбитражном процессе: диссертация ... кандидата юридических наук / С.Л. Дегтярев. Екатеринбург, 2000. 195 с.
6. Ковязина Н.М. Гражданско-правовая защита: способы защиты и меры ответственности: монография / Н.М. Ковязина. Москва: МФЮА, 2019. 194 с.
7. Лаптева А.М. Правовой режим токенов / А.М. Лаптева // Предпринимательское право. 2019. N 2. С. 29 - 32.
8. Нестеров А.В. О цифровых правах и объектах цифровых прав / А.В. Нестеров // Право и цифровая экономика. 2020. N 1 (7). С. 11 - 16.
9. Рожкова М.А. Цифровые права (digital rights) - что это такое и нужны ли они в Гражданском кодексе? / М.А. Рожкова // Zakon.ru. 2020. 17 августа.
10. Рожкова М.А. Цифровые права в контексте международного права / М.А. Рожкова // Zakon.ru. 2021. 11 мая.
11. Спицын И.Н. Теоретические аспекты использования технологии искусственного интеллекта в судебном процессе: доклад на XIV сессии Европейско-Азиатского правового конгресса "Право как ценность" (г. Екатеринбург, 3 - 4 июня 2021 г.) / И.Н. Спицын.
12. Тарасов И.Н. Проблемы правового регулирования на примере понятия "искусственный интеллект": доклад на XIV сессии Европейско-Азиатского правового конгресса "Право как ценность" (г. Екатеринбург, 3 - 4 июня 2021 г.) / И.Н. Тарасов.

10.01.2022

Внесенным в Госдуму Правительством законопроектом предлагается введение в КоАП РФ нового состава административного правонарушения по статье 14.6.1 "Непредставление предложения о цене на продукцию по государственному оборонному заказу и информации о затратах на ее производство".

подробнее
29.12.2021

Законопроект направлен на установление условий предоставления гражданства РФ лицам, которые проживают в России и способны стать полноценными членами российского общества. В частности, законопроектом предусмотрено сокращение числа требований более чем к 20 категориям лиц при приеме их в гражданство Российской Федерации и признании российскими гражданами. Также расширен перечень преступлений, совершение которых влечет за собой прекращение гражданства РФ.

подробнее
25.12.2021

Законопроектом предлагается запретить применение пиротехнических изделий на территориях населенных пунктов (за исключением специально отведенных мест), в зданиях, строениях и сооружениях, в лесах, на особо охраняемых природных территориях и иных, установленных законом, местах.

подробнее
21.12.2021

Закон направлен на реализацию положений Конституции о единой системе публичной власти, а также на совершенствование организации публичной власти в субъектах Российской Федерации. Новый закон, в частности, запрещает главам регионов именоваться президентами, при этом разрешая им избираться более чем на два срока подряд.

подробнее
17.12.2021

Законопроект предусматривает введение уголовной ответственности за нарушение ПДД лицом, ранее подвергнутым административному наказанию и лишенным права управления транспортными средствами.

подробнее
13.12.2021

Проект закона ориентирован на установление особенностей регулирования отношений, которые связаны с выбросами и поглощением парниковых газов на территории Сахалинской области. Законопроектом также предусмотрена возможность включения в данный эксперимент иных субъектов РФ, методом внесения изменений в этот закон.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑