По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Отчуждение от человека в бюрократических структурах (на примере военных организаций) (Глухов Е.А.)

Отчуждение от человека в бюрократических структурах (на примере военных организаций) (Глухов Е.А.)

Дата размещения статьи: 15.10.2021

Отчуждение от человека в бюрократических структурах (на примере военных организаций) (Глухов Е.А.)

Е.А. Глухов, кандидат юридических наук, полковник юстиции, Санкт-Петербургский военный институт войск национальной гвардии. 

Аннотация: в статье анализируется такое качество бюрократической системы как отчуждение (дистанцирование) должностного лица от человека – клиента бюрократической организации. Автор выявляет положительные и отрицательные стороны указанного явления, их влияние на принимаемые чиновниками решения. Приводятся примеры формализма и механического выполнения инструкций.

Ключевые слова: чиновник, формализм, рутина, педантичность, нетиповые ситуации, подмена целей, управление, единоначалие, военнослужащий, ритуализм. 

 

Бюрократии свойственно повышение активности по мере роста бесполезности.

Евгений Амбарцумов. 

 

Бюрократический аппарат возник много лет назад как орган управления властителя и был предназначен для оказания ему помощи в вопросах управления и учета, а также для взаимодействия народа с властью, т.е. для решения жалоб и проблем населения. Лично руководитель, каким бы мудрейшим он не был, не может управлять в одиночку большой страной или организацией. Не может он сам в совершенстве знать все тонкости разнообразных вопросов управления подчинённым социумом: их нормативную регламентацию, научно-технические достижения, характер взаимодействующих с ним субъектов и т.п. Во всём этом ему призван содействовать его штаб, аппарат управления, состоящий из узких специалистов – профессионалов в данных сферах правоотношений и технических работников.

Для согласования работы чиновников и подразделений аппарата стали вводиться Инструкции, регламенты, наставления и т.п. Поэтому ключевыми характеристиками такого рода бюрократического управления являются детальная регламентация всех видов деятельности чиновника в руководящих документах, а также обезличенность отношений с клиентами. Согласно модели управления, разработанной М. Вебером, идеальный чиновник должен быть не только профессионалом в своей специальности, но и беспристрастным, объективным, т. е. чтобы никакой иной интерес не мешал ему исполнять свой публичный долг перед работодателем или государством.

В том числе и поэтому непосредственному общению с людьми бюрократы предпочитают изучение различного рода справок, отчётов и рапортов. Согласно старому высказыванию, сердце бюрократии принадлежит не людям, но бумагам[1]. Однако в результате кроме беспристрастности происходит дегуманизация и превращение человека в стандартное «дело» на столе у чиновника.

Обезличенность подхода к населению помогает соблюдать равноправие, работать беспристрастно. Однако та же обезличенность лишает при этом людей их уникальности, сострадания и даже ощущения справедливости, т.к. понятие справедливости зависит не только от категории «законно-незаконно», но и от нюансов конкретной ситуации. В руках же бюрократа любая проблема человека, даже самая редкая и индивидуальная подстраивается под единый для всех шаблон и решается принятым ранее образом. Даже если принятый ранее шаблон уже не применим к новым общественным отношениям.

Бюрократическая система изначально не настроена на множество различных нестандартных ситуаций. Существующие инструкции зачастую регламентируют, как действовать чиновнику в самых распространённых, заранее известных и простых случаях. Однако чем больше и сложнее организация, тем чаще она сталкивается с нестандартными трудноразрешимыми проблемами. Если для каждой ситуации вырабатывать предписания, то их число возрастёт настолько, что затормозит процессы деятельности. Если проблемы разнообразны, быстро изменяются и выступают в различных аспектах и взаимосвязях, то использование принципа специализации ведёт к преждевременному параличу управляющей системы и блокирует оперативность при принятии решений.

Примером максимального, абсолютного отчуждения представителя власти от человека является деловая корреспонденция Освенцима, приведенная бывшим узником немецких концлагерей и впоследствии знаменитым психологом Бруно Беттельхеймом. Он приводит несколько отрывков из писем химического треста «Фарберн» в Освенциме:

«В связи с предполагаемыми опытами с новыми снотворными таблетками, мы были бы признательны Вам за предоставление некоторого числа женщин»…. «Мы получили Ваш ответ, но считаем чрезмерной цену в 200 марок за женщину. Мы предлагаем не более 170 марок за голову… Нам нужно примерно 150»… «Получили заказанных 150 женщин. Несмотря на их истощенное состояние, они нам подойдут. Будем сообщать Вам о ходе эксперимента»… «Испытания проведены. Все подопытные умерли. Вскоре мы войдём с Вами в контакт относительно новой партии»[2].

Всю сложность и многообразие реальных общественных дел бюрократ стремится втиснуть в рамки набора неких стандартных ситуаций, очерченных предписаниями и инструкциями, пытается подогнать действительность под своё ограниченное её понимание и приспособить для удобства обращения с ней в бюрократической системе. Для этого у него имеются специально подготовленные клише, алгоритмы, планы, схемы, которые являются сугубо шаблонными, не предусматривают иных, не типовых ситуаций. Общение бюрократа с внешним миром происходит посредством различных предписаний и инструкций, становящихся единственным источником, по которому происходит ориентация на текущий день. «Поэтому даже ясная как день действительность кажется чиновнику иллюзорной по сравнению с действительностью, засвидетельствованной в актах»[3].

Функционерское сознание бюрократа предполагает отключение гражданских чувств и нравственных принципов при выполнении служебных обязанностей или даже их полную атрофию. В своих действиях подобный чинуша руководствуется лишь формальными указаниями инструкций и соображениями карьеры. Требования жизни, не укладывающиеся в инструкцию, не отражаются на его служебных действиях[4].

Мелкие чиновники, не наделённые правом принимать решения, с маниакальной настойчивостью требуют точнейшего заполнения всевозможных анкет и представления различных справок вне зависимости от их пользы. И не допускают ни малейшего отклонения от привычного стандарта. В качестве примера можно привести историю об ирландце Майкле Патрике О'Брайене, которого одиннадцать месяцев продержали на пароме, курсирующем между Гонконгом и Макао. У него не было необходимых документов, чтобы сойти на берег ни на одном, ни на другом конце переправы, и никто из чиновников портов этих стран не хотел ему их выдать.

И наоборот, реализация многих прав зависит от предоставления просителем определённого набора документов. И совсем не важно, необходим ли конкретный документ для принятия чиновником решения или вовсе не влияет на это решение. Главное, что этот документ есть в Перечне, значит его нужно требовать обязательно.

Так, например, показателен в этом отношении судебный процесс по заявлению бывшего военнослужащего Б. об оспаривании действий командования и жилищной комиссии, связанных с отказом в постановке его на жилищный учет (и как следствие, непредоставление ему жилья). Из материалов дела следует, что Б. обращался в жилищную комиссию с заявлением о постановке его на жилищный учет дважды: в декабре 2014 г. и в марте 2015 г. В первый раз в удовлетворении его заявления было отказано по мотиву отсутствия у него права на получение жилья, во второй раз – по мотиву не предоставления им полного набора документов, в частности, во второй раз он не представил копию своего паспорта с отметками о регистрации по месту жительства. Формализм заключается в том, что, во-первых, копия паспорта уже была представлена заявителем в жилищную комиссию вместе с предыдущим комплектом документов тремя месяцами ранее и хранилась там, а во-вторых, что Верховный Суд РФ поддержал позицию командования и признал такие действия законными[5].

Надо признать, что слепое выполнение инструкций (приказов) приводит к искажению смысла главной функции, срыву выполнения реальных и насущных задач в угоду формализма и доведения до совершенства малозначительных частностей. В качестве примера можно привести подход многих командиров, заключающийся в концентрации своего внимания на красиво оформленный план или отчет, а не реальном состоянии дел. Любой проверяющий обязательно проверит у преподавателя конспект, но даже не попытается послушать, правильно ли говорит этот преподаватель, интересно ли он подает материал.

В отличие от коммерческих структур, где легко можно связать качество управленческого труда с получением прибыли, т.е. наглядно оценить управление, в государственном секторе эффективность или не эффективность работы руководителей так явно не видна. Да и государственная бюрократия не заинтересована в повышении качества своей работы.

Практически все продавцы в магазинах научились улыбаться, когда их руководители поняли, что от клиента зависит их заработок. А зачем быть любезным чиновнику? Можно обратиться в другой магазин, к иному оператору связи, но получить нужный документ можно только в одном определённом законодательством госучреждении, т.е. здесь нет и не может быть конкуренции. Значит потенциальный клиент не сможет уйти в другую организацию за получением нужного документа, и всё равно отдаст свое время и деньги именно здесь. Кроме того, а как иначе чиновнику показать свою власть?

Потребность чувствовать себя значимым заложена в человеке на биологическом уровне. Этот фактор ещё более стимулирует чиновника изображать свою важность и нужность путём введения искусственных запретов для сторонних лиц повышать свой авторитет (т.н. комплекс «вахтёра»).

Объективной основой бюрократии является её оторванность от остальной части населения и получение власти над ней. Она возникает из монополии чиновника на компетентность, оставляющую за “простыми” людьми лишь роль просителей и управляемых коллективов.

У любой бюрократии, в какой бы сфере она не проявлялась, есть искушение воспользоваться своим положением, своим превосходством над рядовым гражданином, не входящим в элиту общества. Так, например, при президенте Д. Кеннеди было отдано распоряжение составить план эвакуации на случай ядерного нападения. Без ведома президента США были разработаны два плана. В одном забота была проявлена, прежде всего, о генералах Пентагона, и его показали Объединенному комитету начальников штабов. Согласно другому плану, преимуществами пользовались гражданские лица, и его представили кабинету министров. Поскольку оба плана были сверхсекретными, те, кто ознакомился с одним из них, не были ознакомлены с другим. Если бы дело действительно дошло до боевой тревоги, неразбериха произошла бы чудовищная. Человек, составляющий планы, включил себя одним из первых в оба списка[6].

Вышеприведённый пример иллюстрирует ещё одну из самых негативных в деятельности бюрократа черт – формализм.

В качестве очередного исторического примера приведём слова из доклада советского партийного деятеля Е.М. Ярославского на VIII съезде ВКП (Б) о причине роста дезертиров из Красной Армии в связи с бюрократизацией порядка получения пайка: «Нужно зарегистрироваться в районном комиссариате, затем в городском комиссариате, затем обратиться в главное хозяйственное управление, потом в окружное хозяйственное управление. Из окружного хозяйственного управления получается разрешение выдать паёк из такого-то интендантского склада, где, в конце концов, ничего не оказывается»[7].

Стандартная процедура принятия решений зачастую, проходя все положенные согласования по инстанциям, занимает столь много времени, что само решение становится уже устаревшим и ненужным. Для описания этой ситуации Р. Мертон ввёл специальный термин – «бюрократический ритуализм», обозначающий такую поглощенность правилами и установлениями, которая ставит под угрозу достижение целей организации[8]. Должно быть многие из читателей сталкивались с такими ситуациями. Это и возврат проекта приказа командира (начальника) ввиду несоблюдения полей (отступов) на данном служебном документе, и необходимость заболевшему военнослужащему самому долгое время ходить со своим рапортом о болезни (с просьбой освободить его от исполнения обязанностей) по всем прямым начальникам, собирая их подписи, и обязательная уголовно-процессуальная проверка дознавателем любой травмы военнослужащего даже явно не криминального характера, и т.п.

Поскольку первая задача чиновника – обеспечение соблюдение единых, общих для всех формальных правил, то эти правила превращаются в самоцель. Рациональная форма приобретает черты бессмысленного ритуала. А содержание подменяется формой. Снижается уровень понимания возникающих проблем.

Наверное каждый офицер сталкивался с такой довольно типичной ситуацией:

Военнослужащий заболел, не сильно (например, насморк, болит горло, «сорвал голос» и т.п.), как это часто бывает с наступлением холодного времени года. Но при этом военнослужащий очень ответственный, переживает за свой участок работы, понимает, что его отсутствие отрицательно скажется на выполнение каких-либо важных мероприятий. Поэтому он с недомоганием к врачам не обращается и продолжает ходить на службу, благо болезнь не приковала его к постели и позволяет трудиться в должности.

Вообще, можно только приветствовать такое поведение военнослужащего. Но в реальности к чему оно приводит? Как известно, не менее двух раз в недели все военнослужащие должны заниматься спортивно-массовой работой, строевой подготовкой по расписанию и т.п. Следовательно, несмотря на недомогание, такой военнослужащий должен встать в строй и выполнять строевые приемы (в т.ч. и на холоде), получать оценку за выполнение нормативов по физической подготовке. И поскольку он не числится больным, командир подразделения должен представить его на эти занятия, иначе уже он сам окажется правонарушителем. А поскольку справка о заболевании отсутствует, то и причина не явки де-факто заболевшего военнослужащего неуважительная.

Поэтому военнослужащему проще и выгоднее просто действительно взять «больничный лист» и не заниматься служебными делами, чтобы не объясняться потом относительно пропуска занятия по строевой или физической подготовке, не прибытие на развод или иные, хоть и не столь значимые, но скрупулезно выполняемые мероприятия. Вот и получается, что даже благие порывы военнослужащего губятся бездушной инструкцией и обязательностью ритуала, по сути правильного, но не терпящего исключений. Особенно огорчает и то, что, бюрократического стиля должностные лица не допускают исключений из Инструкций даже ради блага самой военной организации или всей бюрократической системы.

Есть одна мудрая притча о слоне: Однажды собрались вместе пять седовласых мудрецов, чтобы определить истину: «В чём суть слона?». Все они были из разных стран и ни один из ни разу них в жизни не видел этого животного. Первый, погладив бок слона, сказал, что слон – это стена. Второй, пощупав хобот, был уверен, что слон – это животное, похожее на змею. Третий погладил бивни и заявил, что слон – это копье. Четвёртый, обхватив ногу слона, воскликнул: «Да это же дерево!». И, наконец, пятый наткнулся на широкое ухо слона. Внимательно исследовав его, он сказал: «Это веер!».

Все эти блестящие умом старики оказались слепыми, поскольку каждый из них был сосредоточен на деталях. Бюрократ ведёт себя также. Он столько внимания уделяет мелочам, что не в состоянии увидеть картину в целом, реагирует на мелочи, а не на глобальные опасности.

Таким образом, для бюрократа задачи государственные превращаются в задачи канцелярские. Всю сложность реальных общественных дел бюрократия стремится втиснуть в рамки неких стандартных ситуаций, загнать действительность под своё ограниченное ее понимание.

Бюрократия, первоначально предназначенная для наиболее удобного и выгодного достижения целей организации, на деле часто отходит от них и не только работает вхолостую, но и тормозит все развитие организации. Она доводит формализацию деятельности до абсурда, ограждаясь от реальности некогда заведенными ритуалами. Фактически при этом бюрократия начинает жить в нереальном, виртуальном, придуманном ею же мире, где существуют бумаги, визы, распоряжения, согласования, а не реальные личности и организации[9].

Всё это приводит к тому, что для чиновника главным становится не достижение заданного результата, для которого и создана вся управленческая изначально, а сам процесс своей управленческой деятельности.

Трудности, возникающие в бюрократических структурах, связаны с преувеличением значимости стандартизованных правил, процедур и норм, точно определяющих, как сотрудникам решать свои задачи, реализовывать запросы других подразделений организации, взаимодействовать с клиентами и населением. Вследствие этого организация утрачивает гибкость в отношениях с внешней средой: обычные граждане ощущают неадекватность реакции на их запросы и требования, поскольку их проблемы решаются строго в соответствии с установленными нормами без учёта сложившейся ситуации. Если представители общественности указывают бюрократу на излишнюю приверженность нормам, он ссылается на соответствующее правило или инструкцию, спущенную ему сверху, может быть, даже давным-давно. При этом бюрократ не может быть наказан, так как формально он действует абсолютно правильно, по инструкции, т.е. ничего не нарушает.

Беспрекословность выполнения приказа, единоначалие (и как следствие запрет критики начальника), строгое соблюдение Инструкций приводят к тому, что чиновники проникаются мыслью о непогрешимости правил в этих Инструкциях. Такая позиция служащих, в свою очередь, ведёт к тому, что нормы и правила из средств достижения организационных целей превращаются в самоцель. Происходит то, что Р. Мертон называет «подменой целей». Инструментальный и формальный аспекты бюрократической должности считаются более важными, чем: само содержание работы. Кроме того, эти нефункциональные аспекты системы подкрепляются, когда в качестве реакции, например на протесты вынужденных с ним общаться посетителей, бюрократ защищает себя, действуя ещё более формальным и косным образом[10].

Такое явление называют «итальянской забастовкой». Этот метод забастовочной борьбы весьма эффективен, так как работать строго по инструкциям практически невозможно и вкупе с бюрократическим характером должностных инструкций и невозможностью учесть в них все нюансы трудовой деятельности, такая форма протеста приводит к существенному спаду производительности и, соответственно, к снижению эффективности работы. При этом с «итальянской забастовкой» трудно бороться с помощью антизабастовочных законов, а привлечь к ответственности инициаторов практически невозможно, так как формально они действуют в строгом соответствии с законом.

В бюрократических канцеляриях рутина всемогуща. Всякое новое дело решается по прежним, "примерным" делам; на всякий вновь возникающий вопрос уже заготовлен составленный наперёд ответ. Бюрократия вырождается легко в педантократию; рутина рождает формализм. Трудно научиться в департаментах и канцеляриях пониманию жизни, но легче научиться в них писанию бумаг. Лучший чиновник тот, кто лучше владеет формой; лучшая бумага та, которая наиболее соответствует форме[11]. Бюрократия форму и единообразие возводит в культ; она приносит ей в жертву содержание и цели своего создания, ради формы она и существует.

Порядок в делах, разумеется, необходим, и качества педанта очень ценны и даже незаменимы, особенно на технических должностях. Однако они отнюдь не достаточны (а зачастую и просто излишни) для занятия ответственных и тем более руководящих постов. Одна из драм бюрократического управления как раз и состоит в том, что служебные карьеры, порой головокружительные, сделали именно такие «паучки». Люди с психологией начальника канцелярии занимали министерские, а то и более высокие кресла, определяя политику целых отраслей, а иногда и всей страны[12].

Привыкшие к определённому способу приложения своих знаний, к рутине, бюрократы оказываются беспомощными, когда сталкиваются с реальными проблемами социальной жизни, не поддающимися решению на основе предписанных, заранее известных правил. Вот почему разумная инициатива противоречит системе основополагающих правил функционирования бюрократии, несовместима с ней.

Бесполезно критиковать то, что бюрократ педантично соблюдает жесткие правила и предписания. Такие правила необходимы... Эти правила являются единственным средством обеспечить верховенство закона при ведении государственных дел и защитить граждан от деспотического произвола»[13].

Во времена СССР в среде чиновничества действовал неформальный "кодекс административной морали". Разумеется, он был плох и нёс с собой массу человеческих и организационных издержек. Но всё же нормы этого кодекса как-то сдерживали разгул бюрократической безнаказанности, заставляли чиновников показывать заинтересованность в решении проблем населения, отступаться от бездушных правил ради благих целей. С распадом КПСС исчез партийный контроль за деятельностью чиновников, исчезла и внешняя сила, способная ради целесообразности отступать от требований Инструкций. Следовательно, российская бюрократия в государственном аппарате стала менее подконтрольна, нежели номенклатура в СССР, и стала развиваться по своим правилам.

Таким образом, строгое соблюдение формальных правил может иметь как положительные (например, предсказуемость), так отрицательные последствия с точки зрения организационных целей – косность и способность легко приспосабливаться, формализм и ритуализм. Прибавляя к проиллюстрированной ситуации российскую ментальность неуважения правовых норм, в обществе становятся доминирующими неформальные регуляторы общественных отношений – коррупция, личные связи, непотизм.

Кроме того, автор считает целесообразным ввести в Устав внутренней службы ВС РФ право командира отступать от требований нормативных правовых актов (или хотя бы не наказывать их за такое отступление) при условии целесообразности такого поведения для военной организации и отсутствия нарушения прав иных граждан и юридических лиц.

 

 

Библиография 

  1. Альпидовская, М.Л. Институциональная сущность бюрократии [Текст] / М.Л.Альпидовская // Региональная экономика: теория и практика. 2006. № 10.
  2. Беттельгейм, Б. Просвещенное сердце [Текст]  / Б.Беттельгейм // Человек. 1992. № 2-6.
  3. Гессен, В. М. Вопросы местного управления. [Текст] / В.М.Гессе // С.-Пб., типолитография А. Е. Ландау, 1904.
  4. Маркс, К., Энгельс, Ф. К критике гегелевской философии права. [Текст]  К.Маркс, Ф.Энгельс / Т.1. М. 1955.
  5. Мизес, Л. Бюрократия. Запланированный хаос, антикапиталистическая ментальность. [Текст] / Л.Мизес // М.: «Дело». 1993.
  6. Оболонский, А.В. Бюрократия и государство. Очерки. [Текст] А.В.Оболонский / М.: «Институт государства и права РАН». 1996.
  7. Осипов, Г.В. Социологический словарь. [Текст]  Г.В.Осипов / М.: «Инфра-М». 2008.
  8. Питер, Л. Принцип Питера, или почему дела идут вкривь и вкось. [Текст]  Л.Питер / М.: «Прогресс», 1990.
  9. Фролов, С.С. Социология организаций. [Текст]  С.С. Фролов / М. 2012.

 



[1] В настоящее время с развитием компьютерных технологий многие ранее бумажные документы переходят в онлайн, в электронную форму, но от этого они не теряют своей важности для чиновника.

[2] Беттельгейм Б. Просвещенное сердце // Человек. 1992. № 2-6.

[3] Маркс К., Энгельс Ф. К критике гегелевской философии права. Т.1. М. 1955. С. 271.

[4] Оболонский А.В. Бюрократия и государство. Очерки. М.: «Институт государства и права РАН». 1996.

[5] Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 сентября 2016 года № 204-КГ16-3 // Официальный сайт Верховного Суда Российской Федерации http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1473450

[6] Лоуренс Питер Принцип Питера, или почему дела идут вкривь и вкось. М.: «Прогресс», 1990. С. 207.

[7] VIII съезде ВКП(Б). Стенограмма заседания военной секции 20 и 21 марта 1919 года и закрытого заседания съезда 21 марта 1919 года // Известия ЦК КПСС. 1989. № 9. С. 134–175.

[8] Осипов Г.В. Социологический словарь. М.: «Инфра-М». 2008. С. 38.

[9] Фролов С.С. Социология организаций. М. 2012.

[10] Альпидовская М.Л. Институциональная сущность бюрократии // Региональная экономика: теория и практика. 2006. № 10.

[11] Гессен В. М. Вопросы местного управления. С.-Петербург, издание юридического книжного склада "Право", типо-литография А. Е. Ландау, 1904.

[12] Оболонский А.В. Бюрократия и государство: Очерк. М.: Ин-т государства и права РАН. 1996.

[13] Мизес Л. Бюрократия. Запланированный хаос, антикапиталистическая ментальность. М.: «Дело». 1993. С. 89.

02.12.2021

Изменения вносятся в федеральные законы "О потребительском кредите (займе)" и "О кредитных историях". Цель законопроекта - наделение заемщиков - физических лиц, пострадавших в результате ЧС природного или техногенного характера, в целях восстановления своей платежеспособности, правом на получение кредитных каникул по договорам потребительского кредита (займа).

подробнее
30.11.2021

Цель законопроекта - закрепление права органов прокуратуры получать необходимую информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе проводить обработку персональных данных, полученных не только в связи с осуществлением прокурорского надзора, но и при осуществлении иных полномочий и функций, предусмотренных законодательством РФ.

подробнее
26.11.2021

Целью законопроекта является обеспечение действенной возможности компенсации убытков, а также устранения других неблагоприятных последствий, которые российские граждане и юридические лица претерпевают в результате действия мер ограничительного характера (санкций), в том числе, путем реального исполнения решения суда в Российской Федерации через обращение взыскания на имущество ответчиков (иностранных физических и юридических лиц, вовлеченных в процесс принятия таких мер).

подробнее
22.11.2021

По мнению авторов законопроекта, установление подобного запрета вызвано необходимостью сохранения межнационального и межконфессионального согласия и мира на территории Российской Федерации. Распространение информации о национальности и вероисповедания преступников порождает напряженность в обществе.

подробнее
20.11.2021

Целью законопроекта является модернизация российского законодательства, регламентирующего противодействие коррупции в отношении деятельности уполномоченных по правам потребителей финансовых услуг и руководителя службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного.

подробнее
17.11.2021

Законопроектом предусматривается, что для признания физического или юридического лица иностранным агентом, в случае распространения ими сообщений (материалов), созданных или распространенных иностранным СМИ, выполняющим функции иностранного агента, либо российским юридическим лицом, учрежденным иностранным СМИ, выполняющим функции иностранного агента, и (или) в случае участия в создании указанных сообщений и материалов требуется наличие в действиях этого лица признака неоднократности и значительности размера полученных денежных средств или иного имущества.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑