По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Квалификация публичного распространения заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (ст. 207.1 УК) (Вешняков Д.Ю.)

Квалификация публичного распространения заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (ст. 207.1 УК) (Вешняков Д.Ю.)

Дата размещения статьи: 10.08.2021

Квалификация публичного распространения заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (ст. 207.1 УК) (Вешняков Д.Ю.)

Институт уголовной ответственности за заведомо ложное распространение информации ранее был известен советскому уголовному праву.
Так, 6 июля 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ "Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения", согласно которому "за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения, виновные караются по приговору военного трибунала тюремным заключением на срок от 2 до 5 лет, если это действие по своему характеру не влечет за собой по закону более тяжкого наказания". Этот Указ утратил силу 13 апреля 1959 г. в связи с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. В УК РСФСР 1960 г. уголовная ответственность за распространение "ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения" уже не предусматривалась.
Законодатель, по сути, реинкарнировал состав преступления, которому уже много лет не находилось места в уголовном законе, в условиях пандемии коронавирусной инфекции. Новые исторические реалии не позволяют усомниться в том, что распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, может обладать свойствами общественной опасности. Однако российский законодатель ничего не сказал о том, что ст. ст. 207.1 и 207.2 УК будут действовать только в конкретных обстоятельствах - в условиях пандемии коронавирусной инфекции. Напротив, уголовно-правовая норма не содержит указаний на то, что применение уголовного закона возможно только в особых условиях, а значит, указанные составы преступления могут применяться и в случаях, которые не принимались во внимание в момент принятия закона. Поэтому правила квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 207.1 и 207.2 УК, должны опираться на универсальные, общие подходы, применимые не только к конкретному временному периоду.
В настоящей статье рассмотрены вопросы, возникающие при квалификации деяний только по одному составу преступления, введенного Федеральным законом N 100-ФЗ (ст. 207.1 УК).
В УК сформулирован предмет заведомо ложной информации, публичное распространение которой образует состав преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК: чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии, эпизоотии и иные обстоятельства, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения (примечание к ст. 207.1 УК).
Верховный Суд РФ указал, что распространение заведомо ложной информации, указанной в диспозиции ст. 207.1 УК, следует признавать публичным, если такая информация адресована группе или неограниченному кругу лиц и выражена в любой доступной для них форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) <1>.
--------------------------------
<1> Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), N 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.).

Так, по приговору Балахнинского городского суда Нижегородской области по ч. 1 ст. 207.1 УК был осужден ФИО1. 28 апреля 2020 г. ФИО1 посредством своего мобильного телефона записал видеообращение на таджикском языке в форме утверждения следующего содержания: "Сколько людей уже убили, сколько братьев уже умирают в больнице, в скорой. Увозят, один укол делают и все - убивают. Все. Таджика убивают. Эти мои слова 100%... Я буду стоять на своем: таджика убивает любая скорая. Врачей не вызывайте, только совершайте намаз, молитесь друг за друга". Далее ФИО1, действуя умышленно, разместил свое видеообращение в принадлежащем ему профиле "Barodari_tojik" в социальной сети Instagram, имеющем более 6 000 подписчиков <2>.
--------------------------------
<2> Приговор Балахнинского городского суда Нижегородской области от 21 июля 2020 г. по делу N 1-208/2020 // ГАС "Правосудие".

Адресат заведомо ложной информации должен иметь возможность воспринимать полученные сведения, исходя из того, что общественная опасность деяния состоит в создании угрозы для общественной безопасности, умалении состояния защищенности жизненно важных интересов в общественном сознании. Однако само по себе такое требование не следует из текста уголовного закона, поэтому в качестве необходимого и достаточного условия привлечения к уголовной ответственности суды допускают установление возможности восприятия такой информации и, в частности, установление потенциального круга лиц, выступающих в качестве адресатов такой информации (например, количество подписчиков интернет-ресурса или тираж издания, в котором размещена заведомо ложная информация об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан).
Интересно, что законодатель использует признак публичности распространения заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, также в качестве главного разграничительного признака с административным правонарушением, предусмотренным ч. 10.1 ст. 13.15 КоАП РФ (распространение в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях под видом достоверных сообщений заведомо недостоверной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан).
Из разъяснений Верховного Суда РФ следует, что по ч. 10.1 ст. 13.15 КоАП к административной ответственности могут быть привлечены только юридические лица, тогда как граждане, в том числе должностные лица и руководители юридического лица, могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 207.1 УК <3>.
--------------------------------
<3> Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), N 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.).

Такой вывод согласуется с санкцией, предусмотренной ч. 10.1 ст. 13.15 КоАП, где административное наказание предусмотрено только для юридических лиц, хотя общее правило персонификации административной ответственности соблюдается в этом случае не в полной мере (ч. 2 ст. 2.10 КоАП).
Чтобы привлечь к уголовной ответственности должностное лицо либо руководителя юридического лица, помимо прочего необходимо установить факт неисполнения или ненадлежащего исполнения им его служебных обязанностей в таком качестве, но de facto этого не требуется (и вряд ли возможно), поскольку ст. 207.1 УК предусматривает ответственность за совершение конкретных действий, направленных на публичное распространение информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан.
Иными словами, должностные лица и руководители юридических лиц могут нести уголовную ответственность только в том случае, если сами фактически публично распространяли информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, либо совершали действия, непосредственно направленные на такое распространение информации, а не в случае, когда могли, но не воспрепятствовали публичному распространению заведомо ложной информации.
По мнению А. Кузнецова, информацию следует считать заведомо ложной, если в ней полностью или частично искажены официальные данные о фактах, событиях, явлениях <4>.
--------------------------------
<4> См.: Кузнецов А.П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности: научный обзор ст. 207.1 УК РФ // Российский следователь. 2020. N 10. С. 54.

Вместе с тем в тексте уголовного закона нет указания на несоответствие официальным данным об определенных фактах или событиях как критерий достоверности соответствующей информации.
Кроме того, непонятно, кто должен выступать источником "официальных данных". Состав преступления, предусмотренный ст. 207.1 УК, предполагает ответственность за распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, имеющих различную природу как природного, так и антропогенного характера и относящихся к предмету ведения различных органов публичной власти, а также учреждений и организаций, не наделенных таким статусом.
Президиум Верховного Суда РФ в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), N 2 указал, что для целей ст. ст. 207.1 и 207.2 УК под заведомо ложной информацией, в том числе об обстоятельствах распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) и (или) о принимаемых в связи с этим мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от указанных обстоятельств, следует понимать такую информацию (сведения, сообщения, данные и т.п.), которая изначально не соответствует действительности, о чем достоверно было известно лицу, ее распространявшему.
Таким образом, исходя из позиции Верховного Суда РФ критерием недостоверности (ложности) информации является несоответствие сообщаемой информации объективной действительности, а не официально приведенным данным или заявлениям (суждениям) официальных должностных лиц.
Последнее обстоятельство имеет ключевое значение для квалификации деяний по ст. 207.1 УК.
Информация, не соответствующая действительности, между тем может носить характер суждений, основанных на данных, полученных в результате анализа совокупности обстоятельств, существующих в реальности.
А. Кибальник отмечает, что заведомо ложный характер может касаться только конкретных фактов наличия (отсутствия) "обстоятельств" и "принимаемых мер", перечисленных в диспозиции ст. 207.1 УК. Соответственно, не может подлежать ответственности лицо, высказавшее оценочное суждение о существующих (отсутствующих) обстоятельствах, угрожающих жизни и безопасности граждан, и/или о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от указанных обстоятельств. При этом А. Кибальник приводит следующий пример: если лицо публично отрицает наличие пандемии COVID-19, официальные данные о ее распространении либо меры по ее предупреждению и минимизации последствий, оно совершает рассматриваемое преступление; в случае, когда лицо критически оценивает масштабы и возможные последствия этой пандемии, о совершении преступления речь идти не может <5>.
--------------------------------
<5> См.: Кибальник А. Уголовно-правовая реакция на коронавирусную пандемию // Законность. 2020. N 5. С. 42 - 43.

Оценочные суждения (положительные или отрицательные) действительно не могут образовывать состав преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК. В то же время лицо может допускать отдельные утверждения, хотя и ошибочные, основываясь на доступных ему эмпирических данных, в том числе когда возможности оценки полной картины происходящего у такого лица нет.
Как следствие, вывод о том, что заведомо ложный характер будет иметь любое утверждение, не соответствующее действительности, должен делаться исходя из обстановки, в которой распространяется информация об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и знания лица о реальном положении дел.
В том случае, когда лицо изначально ошибочно распространяет сведения об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, но впоследствии при получении достоверных данных (после выявления ошибки) принимает меры к прекращению своих действий (например, удаляет информационное сообщение (пост) в социальных сетях), представляется, привлечение такого лица к уголовной ответственности будет необоснованным.
Иной вывод приводил бы к объективному вменению, что является нарушением ч. 2 ст. 5 УК.
Так, по приговору Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области был осужден В.В. по ч. 1 ст. 207.1 УК. Он, находясь в аэропорту г. Южно-Сахалинска, произвел видеозапись действий представителей государственных учреждений и органов, принимающих комплекс мер по обеспечению безопасности населения и территорий, недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территорию Российской Федерации, при этом воспроизвел изначально не соответствующее действительности утверждение о том, что пассажиры воздушного судна были обеспечены средствами индивидуальной защиты (комбинезонами защитными) только по прибытии в пункт назначения - аэропорт г. Южно-Сахалинска. Видеозапись В.В. отправил в группу, состоящую не менее чем из 62 участников, созданную в мобильном приложении "WhatsApp" <6>.
--------------------------------
<6> Приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 27 июля 2020 г. по делу N 1-888/2020 // ГАС "Правосудие".

Обязательное условие наступления уголовной ответственности по ст. 207.1 УК - распространение заведомо ложной информации под видом достоверной.
Как следует из разъяснений Верховного Суда РФ, о придании ложной информации вида достоверной могут свидетельствовать, например, формы, способы ее изложения (ссылки на компетентные источники, высказывания публичных лиц и пр.), использование поддельных документов, видео- и аудиозаписей либо документов и записей, имеющих отношение к другим событиям <7>.
--------------------------------
<7> Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), N 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.).

Оборот "под видом достоверных сообщений", использованный в ст. 207.1 УК, указывает на то, что лицом, распространяющим заведомо ложные сведения об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, должны совершаться намеренные действия по приданию сообщаемой информации вида достоверных сведений.
Между тем именно подтверждение придания информации вида достоверных сообщений создает определенные сложности при рассмотрении уголовных дел.
Например, по приговору Орджоникидзевского районного суда Пермского края по ч. 1 ст. 207.1 УК была осуждена Ерохина. Как следует из судебного акта, она (под ником "Эля Калашникова") создала в социальной сети "ВКонтакте" группу с наименованием "Нет самоизоляции". В разделе "Стена" Ерохина разместила несколько информационных постов со своими личными фотоизображениями в общественных местах, на фоне административных зданий и социально значимых объектов с призывами к гражданам выходить на улицу, побуждая тем самым их (граждан) к нарушению "общественной безопасности". Информационные посты Ерохина снабжала метками (хэштегами) #нетсамоизоляции, #противсамоизоляции, #неткарантина. Кроме того, в одном из информационных постов она допустила следующее высказывание: "Я не утверждаю, что вируса нет, так как я не врач. Но пандемии коронавируса нет. Я не собираюсь тебе что-то доказывать, ты взрослый человек, можешь посмотреть официальные источники и сделать правильные выводы". Согласно справке об исследовании и заключению эксперта, положенным судом в основание обвинительного приговора, "в представленных текстах (в комментариях пользователя "Эля Калашникова") имеются ссылки на источник информации, а именно на не конкретизированные в текстах официальные источники" <8>.
--------------------------------
<8> Приговор Орджоникидзевского районного суда Пермского края от 20 июля 2020 г. по делу N 1-281/2020 // ГАС "Правосудие".

Вполне возможно представить себе ситуацию, когда кто-то будет заинтересован в распространении заведомо ложной информации об отдельных чрезвычайных ситуациях, ее масштабах и последствиях для введения в заблуждение о фактическом положении дел общественности или отдельной группы лиц, чтобы преувеличить угрозу жизни и безопасности граждан, но при этом действительной целью такого лица, распространяющего заведомо ложную информацию, будет сокрытие каких-либо фактов хозяйственной деятельности или показателей работы. Например, при распространении сведений о лесных пожарах реальный масштаб произошедшего может быть преувеличен с целью скрыть факты незаконной вырубки. При этом лицо, которое сообщает заведомо ложную информацию, вообще может не принимать специальных мер к приданию сообщаемым сведениям вида достоверных. Достаточно того, что такое лицо будет публичным, известным общественности, в том числе оно (лицо) может ссылаться на собственные данные. Эффект от таких заявлений, возможность распространения панических настроений будут довольно существенными независимо от того, возможно ли установить факт придания информации вида достоверной. В этом смысле указание в ст. 207.1 УК на то, что публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, должно осуществляться обязательно под видом достоверных сообщений, является избыточным.
В то же время в соответствии с действующим УК в случае, если при рассмотрении уголовного дела не установлен факт намеренного придания вида достоверности сообщаемой заведомо ложной информации, основания для привлечения к уголовной ответственности нет.
Законодатель вряд ли четко себе представлял, в каких условиях будет действовать уголовно-правовая норма, предусмотренная ст. 207.1 УК, ориентируясь на те условия, в которых вводился новый состав преступления. Это обстоятельство проецируется на конкретные квалификационные проблемы. Поэтому критически важным является формирование унифицированного подхода, основанного на системном толковании уголовного закона, а не каузальном толковании, возникшем из конкретно-исторических предпосылок создания состава преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК.

Пристатейный библиографический список

1. Кибальник А. Уголовно-правовая реакция на коронавирусную пандемию // Законность. 2020. N 5.
2. Кузнецов А.П. Уголовно-правовая охрана общественной безопасности: научный обзор ст. 207.1 УК РФ // Российский следователь. 2020. N 10.

18.10.2021

Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен положениями, касающиеся осуществления Агентством по страхованию вкладов (АСВ) функций временной администрации. Данными положениями также устанавливаются особенности функционирования временной администрации при отзыве (аннулировании) лицензии у финансовой организации.

подробнее
13.10.2021

Целью законопроекта является установление уголовной ответственности за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье  115 УК, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьей  116 УК, лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия.

подробнее
08.10.2021

Цель законопроекта - установление одной из форм государственной поддержки кинематографии - полного государственного финансирования производства и проката отдельных категорий фильмов, общественная значимость и художественная ценность которых не может измеряться доходами от их проката и показа.

подробнее
25.09.2021

В соответствии с положениями законопроекта максимальный размер процентной ставки, вводимой в качестве ограничения, не может быть меньше 2/3 процентной ставки по привлеченным российскими кредитными организациями вкладам в соответствующей валюте и по сроку привлечения.

подробнее
18.09.2021

Целью законопроекта является возможность дать иностранным гражданам, проживающим за пределами Российской Федерации, быть признанными носителями русского языка, в случае если данные лица являются соотечественниками. Упрощение данного механизма необходимо в целях правового основания для получения вида на жительство и приобретения российского гражданства в упрощенном порядке.

подробнее
13.09.2021

Законопроектом предлагается предусмотреть право отдельных субъектов ТЭК по решению Правительства РФ учреждать "корпоративные" частные охранные организации, а также урегулировать вопрос определения субъектов охраны объектов ТЭК, которым по результатам категорирования присвоена средняя или высокая категории опасности. При этом, доля субъекта ТЭК в уставном капитале "корпоративной" частной охранной организации не может быть менее 50%.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑