По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Производство следственных действий в ходе проверки сообщения о преступлении: системные противоречия уголовно-процессуального закона (Ряполова Я.П.)

Производство следственных действий в ходе проверки сообщения о преступлении: системные противоречия уголовно-процессуального закона (Ряполова Я.П.)

Дата размещения статьи: 05.07.2021

Производство следственных действий в ходе проверки сообщения о преступлении: системные противоречия уголовно-процессуального закона (Ряполова Я.П.)

Вопросы, связанные с определением перечня следственных действий, необходимых для установления признаков преступления в первоначальной стадии процесса, не выходили из поля зрения научной общественности со времени принятия Уголовно-процессуального кодекса РФ. Положения Федерального закона от 4 марта 2013 г. N 23-ФЗ <1> существенно расширили возможности следователя в выборе следственных действий на этапе возбуждения уголовного дела, что было воспринято учеными-процессуалистами и практическими работниками весьма противоречиво. С одной стороны, отмечается, что за счет увеличения числа производимых следственных действий наметилась тенденция переноса значительного объема доказательственной деятельности со стадии предварительного расследования на первоначальную стадию процесса <2>, законодательные положения в нынешней редакции указывают на приоритетное значение задачи доказывания, которая нивелирует самостоятельное значение стадии возбуждения уголовного дела <3>. С другой стороны, логично предположить, что законодателем "опытным" путем (памятуя о том, что до принятия упомянутого закона состав допустимых следственных действий варьировался и в разное время включал от одного до трех наименований) определены те следственные действия, осуществление которых, во-первых, не приводит к существенным ограничениям конституционных прав граждан, а во-вторых, представляется безотлагательным и необходимым для установления минимально необходимого объема информации о проверяемом преступном событии и закрепления его следов, а также для принятия обоснованного процессуального решения по итогам доследственной проверки.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 4 марта 2013 г. N 23-ФЗ "О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" // Российская газета. 2013. 16 марта.
<2> Муравьев К.В. "Пропасть" между теорией и практикой возбуждения дел - результат уголовно-процессуальной политики // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. N 2 (34). С. 456.
<3> Елинский И.В. К вопросу о задаче доказывания на стадии возбуждения уголовного дела // Российский следователь. 2016. N 5. С. 12.

Вместе с тем остается актуальной проблема эффективной адаптации законодательного регулирования порядка производства допустимых следственных действий с учетом особенностей, задач института возбуждения уголовного дела, круга участвующих лиц, вовлекаемых в процессуальную деятельность при проверке сообщений о преступлении. Стоит констатировать, что до сих пор не устранены внутрисистемные противоречия уголовно-процессуального закона, т.е. терминологические либо конструктивные несоответствия отдельных уголовно-процессуальных норм <4>, регламентирующих процедуру реализации ряда следственных действий в первоначальной стадии процесса. Рассмотрим это на примере производства таких следственных действий, как освидетельствование, получение образцов для сравнительного исследования и производство судебной экспертизы. Дело в том, что законодатель в каждом случае дополнения перечня следственных действий, допустимых на этапе предварительной проверки, ограничивался лишь одним предложением, что то или иное конкретное следственное действие может быть произведено до возбуждения уголовного дела. Этого, как показало проведенное исследование, оказалось недостаточно для эффективной практической реализации вводимых положений.
--------------------------------
<4> Францифоров Ю.В. Противоречия уголовного судопроизводства: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Нижний Новгород, 2007. С. 11.

Так, в законе не определены возможные участники освидетельствования в стадии возбуждения уголовного дела: ч. 1 ст. 179 УПК РФ среди лиц, в отношении которых может проводиться освидетельствование, называет только полноправных субъектов уголовного судопроизводства (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля), неизвестных рассматриваемой стадии. Примечательно, что при регламентации процедуры получения образцов для сравнительного исследования такой "поверхностный" недочет был предусмотрительно учтен и законодатель сделал "поправку", уточнив, что такие образцы могут быть получены у иных физических лиц и представителей юридических лиц. Это свидетельствует не только о недостатках законодательной техники, но и о неминуемых трудностях, которые могут возникнуть в ходе осуществления и процессуального оформления освидетельствования в отношении участников проверки с неопределенным процессуальным статусом, трудноразрешимых вопросах, стоящих перед субъектом доказывания, при оценке доказательственного значения полученных материалов и определения их статуса в рамках возбужденного уголовного дела.
Также остается неясным, возможно ли в принудительном порядке проводить вышеуказанные следственные действия в случае отказа какого-либо из участников проверки проходить освидетельствование и предоставлять образцы для сравнительного исследования. В Уголовно-процессуальном кодексе РФ этот вопрос никак не отражен, в уголовно-процессуальной доктрине с различными оговорками отстаиваются идеи о возможном принудительном освидетельствовании "в связи с отсутствием других возможных методов убеждения" <5>, "если это необходимо для оценки достоверности объяснений освидетельствуемого лица" <6>, по судебному разрешению, как в случаях, когда требуется ограничить право на свободу и личную неприкосновенность <7>. Отдельные авторы даже предлагают адаптировать ст. 280 КАС РФ, закрепляющую порядок психиатрического освидетельствования в недобровольном порядке <8>. Сторонники противоположного подхода в конфликтной ситуации советуют провести медицинское освидетельствование <9> или вовсе отказаться от осуществления освидетельствования в пользу соблюдения прав и свобод участников уголовного судопроизводства <10>.
--------------------------------
<5> Калюжный А.Н. Теоретические основы и практические особенности производства освидетельствования // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. 2012. N 1. С. 78.
<6> Белкин А.Р. Осмотр и освидетельствование как следственные действия: проблемы законодательной регламентации // Уголовное судопроизводство. 2015. N 2. С. 21.
<7> Смолькова И.В. Допустимо ли принуждение при производстве освидетельствования в российском уголовном судопроизводстве? // Уголовное право. 2018. N 3. С. 127.
<8> Оганесян А.В. Некоторые вопросы освидетельствования лиц // Современное право. 2019. N 11. С. 139.
<9> Харзинова В.М., Небратенко Г.Г. Проблемы производства освидетельствования // Юристъ-Правоведъ. 2015. N 5 (72). С. 115.
<10> Диденко Н.С., Колбасина Е.Е. Процессуальные проблемы производства освидетельствования как следственного действия // Юристъ-Правоведъ. 2019. N 1. С. 102.

В отношении допустимости принудительного получения образцов для сравнительного исследования также нет единого мнения. Конституционный Суд РФ не раз подтверждал правомерность принудительных средств получения образцов "при условии обоснованности и соразмерности ограничения конституционных прав личности" <11>, при этом до сих пор законодательно не определены пределы уголовно-процессуального принуждения на начальном этапе досудебного производства, когда, казалось бы, "работает" так называемая презумпция добросовестности граждан, которая призвана ограждать их от любого принудительного воздействия <12>. Стоит отметить, что практика административного судопроизводства идет по пути признания неправомерным отказа от предоставления образцов для исследования и квалификации данного правонарушения по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. Так, Верховный Суд РФ пришел к выводу, что отказ гр. П. от предоставления образцов отпечатков пальцев рук для сравнительного исследования (прохождения дактилоскопирования) по требованию сотрудника полиции в ходе проверки сообщения о преступлении воспрепятствует исполнению им служебных обязанностей, указанных в ст. 144, 202 УПК РФ, довод заявительницы жалобы о том, что в соответствии с УПК РФ она не обязана была представлять образцы для сравнительного исследования в ходе проведения доследственной проверки, признан судом несостоятельным <13>.
--------------------------------
<11> Определение Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2020 г. N 1055-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Павелкина Виталия Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 202 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
<12> Сидоренко О.В. Доказывание на стадии возбуждения уголовного дела и участие в нем сотрудников органов внутренних дел: дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2018. С. 119.
<13> Постановление Верховного Суда РФ от 7 декабря 2018 г. N 18-АД18-63 // СПС "КонсультантПлюс".

Со своей стороны видится глубоко ошибочным, преждевременным и опасным внедрять в уголовно-процессуальную деятельность на первоначальном этапе досудебного производства дополнительные принудительные средства установления фактических обстоятельств, указывающих на признаки преступления, в связи с чем следовало бы подчеркнуть добровольный характер участия в вышеуказанных следственных действиях, о чем следователю необходимо информировать участников проверки перед началом их проведения. В рассматриваемой стадии - и это является ее сущностной чертой - уголовно-процессуальное принуждение должно быть сведено к минимуму, это является также важнейшей процессуальной гарантией соблюдения прав непрофессиональных участников проверки, наиболее уязвимых в силу неопределенности их процессуального статуса.
Следующая группа противоречий касается существующего порядка производства судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Для рядовых участников проверки, как мы знаем, законом не предусмотрены возможности реализации прав, закрепленных ч. 1 ст. 198 УПК РФ для подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего (заявление отводов эксперту, ознакомление с содержанием постановления о назначении экспертизы и ее результатами, формулирование дополнительных вопросов эксперту и пр.). Правоприменительная практика подтверждает отсутствие обязанности следователя по ознакомлению лица, в отношении которого инициируется предварительная проверка, с текстом постановления о назначении экспертизы и ее результатами <14>. Этим демонстрируется явная диспропорция в объеме процессуальных прав лиц, чьи интересы затрагиваются данным следственным действием, в зависимости от их процессуального положения на разных стадиях досудебного производства. Можно также считать, что фактически идет речь об упрощении процессуальной формы назначения и производства судебной экспертизы, когда целый ряд организационно-обеспечительных процессуальных действий, предусмотренных ч. 3 ст. 195 УПК РФ, в рассматриваемой стадии следователем попросту не проводится.
--------------------------------
<14> Обзор апелляционной и кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда за I полугодие 2016 года // СПС "КонсультантПлюс".

С другой стороны, данное противоречие предопределено особенностями производства доследственной проверки. Прав профессор Л.В. Головко, когда указывает на принципиальную невозможность корреспондирующего действия рассматриваемых норм без предоставления заинтересованным участникам процесса соответствующих статусов и необходимого объема прав при производстве следственных действий <15>, что идентифицировало бы данный этап как предварительное расследование, а не проверку сообщения о преступлении. Здесь также уместно указать на то, что Конституционный Суд РФ в свое время резюмировал, что неознакомление подозреваемого, обвиняемого, его защитника с постановлением о назначении экспертизы до начала ее производства "допустимо, когда для этого нет объективной возможности, а именно когда подозреваемый, обвиняемый не установлены" <16>, по понятным причинам к таким "исключительным" случаям относится весь этап доследственной проверки. Полагаем, правильнее было бы сфокусировать внимание законодателя на обеспечении минимально необходимых информационных гарантий для той категории лиц - участников проверки, в отношении которых, собственно, инициируется проведение судебной экспертизы: закрепить их права знакомиться с принимаемыми решениями о назначении судебной экспертизы, ее выводами, заявлять ходатайства о выборе конкретного эксперта, отводы эксперту, предлагать собственные вопросы. Также, развивая идею о недопустимости стеснения конституционного права на личную неприкосновенность в стадии возбуждения уголовного дела, целесообразно предусмотреть необходимость получения информированного согласия подобных лиц на проведение в отношении них соответствующего экспертного исследования.
--------------------------------
<15> Головко Л.В. Курс уголовного процесса. М.: Статут, 2016 // СПС "КонсультантПлюс".
<16> Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2015 N 261-О "По жалобе гражданина Измайлова Евгения Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями статей 75, 88, 195, 198 и 401.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Стоит констатировать, что попытка законодателя сбалансировать ущемленное положение лиц, вовлекаемых в уголовно-процессуальную деятельность при проведении экспертизы в первоначальной стадии, ввести "замещающую" гарантию в ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ - обязательность удовлетворения ходатайства стороны защиты (потерпевшего) о производстве дополнительной или повторной судебной экспертизы после возбуждения уголовного дела - оказалась контрпродуктивной. Данное законодательное установление суды интерпретировали по-своему: в своих решениях они указывают, что "одно лишь обращение стороны защиты с ходатайством о назначении дополнительной либо повторной экспертизы, при отсутствии оснований для их назначения, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, не влечет удовлетворения ходатайства стороны защиты в обязательном порядке" <17>; "часть 1.2 ст. 144 УПК РФ не исключает действия других норм уголовно-процессуального закона, которыми установлено, что дополнительная и повторная экспертизы могут быть назначены только при наличии оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ" <18>.
--------------------------------
<17> Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 июня 2015 г. N 14-АПУ15-3СП // СПС "КонсультантПлюс".
<18> Постановление президиума Приморского краевого суда от 16 июля 2018 г. N 44У-159/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

Представляется, редактирование спорной нормы ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ может иметь избирательный характер: необходимо ввести указание на реализацию данного права потерпевшим или стороной защиты лишь в отношении повторной экспертизы, закрепить определенные сроки для заявления соответствующего ходатайства заинтересованной стороной, исключить из этого правила случаи, когда повторная экспертиза невозможна ввиду разрушения и видоизменения объекта (для скоропортящихся или летучих веществ, объектов биологической природы и пр.). Такой подход соотносится и с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, выраженным в Постановлении "О судебной экспертизе по уголовным делам" <19>: суд вправе назначить повторную экспертизу, если установит факты нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта.
--------------------------------
<19> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам" // Российская газета. 2010. 30 декабря.

Таким образом, выявленные противоречия законодательной регламентации следственных действий свидетельствуют об отсутствии надлежащих процессуально-правовых условий для их непосредственной реализации в проверочной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела, а равно о недостаточной эффективности, "работоспособности" отдельных уголовно-процессуальных норм, отмеченное обусловливает настоятельную необходимость совершенствования уголовно-процессуального закона в целях адаптации существующих правил и требований, предъявляемых к производству следственных действий, к правоотношениям на начальной стадии уголовного процесса.

Литература

1. Белкин А.Р. Осмотр и освидетельствование как следственные действия: проблемы законодательной регламентации / А.Р. Белкин // Уголовное судопроизводство. 2015. N 2. С. 15 - 22.
2. Головко Л.В. Курс уголовного процесса / Л.В. Головко. Москва: Статут, 2016. 1276 с.
3. Диденко Н.С. Процессуальные проблемы производства освидетельствования как следственного действия / Н.С. Диденко, Е.Е. Колбасина // Юристъ-Правоведъ. 2019. N 1 (88). С. 100 - 103.
4. Елинский И.В. К вопросу о задаче доказывания на стадии возбуждения уголовного дела / И.В. Елинский // Российский следователь. 2016. N 5. С. 12 - 14.
5. Калюжный А.Н. Теоретические основы и практические особенности производства освидетельствования / А.Н. Калюжный // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. 2012. N 8. С. 72 - 78.
6. Муравьев К.В. "Пропасть" между теорией и практикой возбуждения дел - результат уголовно-процессуальной политики / К.В. Муравьев // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. N 2 (34). С. 453 - 457.
7. Оганесян А.В. Некоторые вопросы освидетельствования лиц / А.В. Оганесян // Современное право. 2019. N 11. С. 137 - 140.
8. Сидоренко О.В. Доказывание на стадии возбуждения уголовного дела и участие в нем сотрудников органов внутренних дел: диссертация кандидата юридических наук / О.В. Сидоренко. Волгоград, 2018. 285 с.
9. Смолькова И.В. Допустимо ли принуждение при производстве освидетельствования в российском уголовном судопроизводстве? / И.В. Смолькова // Уголовное право. 2018. N 3. С. 122 - 128.
10. Францифоров Ю.В. Противоречия уголовного судопроизводства: автореферат диссертации ... доктора юридических наук / Ю.В. Францифоров. Нижний Новгород, 2007. 74 с.
11. Харзинова В.М. Проблемы производства освидетельствования / В.М. Харзинова, Г.Г. Небратенко // Юристъ-Правоведъ. 2015. N 5 (72). С. 111 - 116.

02.07.2021

Ранее действовавшая Стратегия действовала более пяти лет. К основным задачам обеспечения национальной безопасности новая Стратегия относит: сбережение народа России и развитие человеческого потенциала, оборону страны; государственную и общественную безопасность; информационную и экономическую безопасность, экологическую безопасность и рациональное природопользование; научно-технологическое развитие; защиту традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти; стратегическую стабильность и взаимовыгодное международное сотрудничество.

подробнее
29.06.2021

Целью внесенного в Госдуму Правительством РФ законопроекта является усиление контроля за принятием автономной некоммерческой организацией, в деятельности которой используются средства бюджетов бюджетной системы РФ, финансовых решений по распоряжению денежными средствами и имуществом.

подробнее
23.06.2021

Внесенный в Госдуму Правительством РФ законопроект, направлен на совершенствование деятельности по оказанию бесплатной юридической помощи гражданам. Его принятие будет способствовать повышению эффективности реализации государственных гарантий права граждан на получение бесплатной юридической помощи, предусмотренных статьей 48 Конституции Российской Федерации.

подробнее
18.06.2021

Законопроектом предлагается внести изменение в пункт 5 части 1 статьи 106 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", предусматривающий перечень видов информации и материалов деструктивного характера, подлежащих мониторингу со стороны владельцев социальных сетей, в части дополнения этого перечня еще одним видом информации – информацией о способах, методах самодельного изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств, огнестрельного оружия.

подробнее
11.06.2021

Целью законопроекта, внесенного депутатом Государственной Думы К.Ф.Затулиным является определение условий и процедуры возвращения российских соотечественников на постоянное проживание на свою историческую родину - в Российскую Федерацию в порядке репатриации во исполнение части третьей статьи 69 Конституции Российской Федерации.

подробнее
27.05.2021

По мнению автора законопроекта, депутата Госдумы М.С. Зайцева, указанный запрет будет оказывать содействие тому, что граждане вместо самолечения и покупки неограниченного количества лекарственных средств, которые зачастую не оказывают лечебного воздействия, будут более ответственно относиться к своему здоровью, не расходуя при этом денежные средства на лекарства впустую.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑