По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > К вопросу о предмете легализации преступных доходов (Яни П.С.)

К вопросу о предмете легализации преступных доходов (Яни П.С.)

Дата размещения статьи: 29.05.2021

К вопросу о предмете легализации преступных доходов (Яни П.С.)

В правоприменительной практике возник вопрос о том, можно ли рассматривать в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, переданные должностному лицу денежные средства, представляющие собой прибыль (часть прибыли, доход, дивиденд) коммерческой организации, полученную ею в период, когда указанное лицо участвовало в управлении юридическими лицами вопреки запрету, установленному законом, и данное деяние было связано с покровительством названной организации?

Статьей 174.1 УК ответственность предусмотрена за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом. Выделенный мной текст определяет предмет этого преступления.
Данное понятие многозначно и предполагает различное толкование - как широкое, так и узкое <1>. Такая неопределенность должна была быть устранена высшим судебным органом, что и произошло в 2015 г., когда Верховный Суд принял соответствующее постановление.
--------------------------------
<1> О проблемах квалификации легализации преступных доходов по признаку предмета данного деяния см., в частности: Ляскало А. Особенности предмета легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, приобретенных преступным путем // Уголовное право. 2014. N 2; Яни П. Легализация преступно приобретенного имущества: предмет преступления // Законность. 2012. N 9, N 10. Если не оговорено иное, в частности, не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС "КонсультантПлюс".

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" приведено три вида имущества, которое рассматривается как имущество, приобретенное лицом в результате совершения им преступления. Это:
а) имущество, незаконное приобретение которого является признаком конкретного состава преступления (например, хищения, получения взятки);
б) имущество, полученное в качестве материального вознаграждения за совершенное преступление (например, за убийство по найму);
в) имущество, полученное в качестве платы за сбыт предметов, ограниченных в гражданском обороте.
Таким образом, отвечая на поставленный вопрос, необходимо решить, можно ли отнести доход, полученный обвиняемым как часть прибыли коммерческой организации, в управлении которой он участвовал вопреки установленному в законе запрету, к какому-либо из первых двух видов имущества, названных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 г. N 32 <2>.
--------------------------------
<2> Исхожу из того, что к третьей разновидности имущества, могущего стать предметом легализации (имущество, полученное в качестве платы за сбыт предметов, ограниченных в гражданском обороте), доходы, полученные от предпринимательской деятельности, заведомо не относятся.

Преступление, предусмотренное ст. 289 УК, состоит в учреждении должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, либо в участии в управлении такой организацией лично или через доверенное лицо вопреки запрету, установленному законом, если эти деяния связаны с предоставлением такой организации льгот и преимуществ или с покровительством в иной форме.
Является ли получение прибыли (или ее части) от деятельности коммерческой организации должностным лицом, незаконно участвующим в управлении такой организацией, признаком состава преступления, предусмотренного ст. 289 УК? Ответ на этот вопрос должен быть отрицательным.
В отличие, например, от состава незаконного предпринимательства, где извлечение дохода в крупном либо особо крупном размере является конститутивным (альтернативным признаку причинения крупного либо особо крупного ущерба) признаком основного или квалифицированного составов преступления (ч. 1 и п. "б" ч. 2 ст. 171 УК), в ст. 289 УК этот признак не назван. Более того, указание законодателем на данный признак в ст. 171 УК учитывает, что извлечение дохода (получение прибыли) не является обязательным элементом предпринимательской деятельности в силу содержащегося в п. 1 ст. 2 ГК РФ понятия такой деятельности.
Согласно данной норме "предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг". Такого рода деятельность на систематическое получение прибыли лишь направлена, однако в силу рискового характера предпринимательства <3> может и не достичь поставленной предпринимателем цели, что, однако, не лишает эту деятельность соответствующего юридического статуса. Понятно, что указание в ст. 171 УК на фактическое извлечение в результате незаконной предпринимательской деятельности крупного либо особо крупного дохода существенно сужает пределы действия данной нормы, для чего извлечение дохода в соответствующем размере и включено в объективную сторону преступного деяния, предусмотренного указанной статьей.
--------------------------------
<3> О рисковом характере предпринимательства см., в частности: п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Поскольку же осуществление предпринимательской деятельности, о котором говорится в ст. 289 УК, само по себе не предполагает обязательного извлечения прибыли (дохода) и в ст. 289 УК данный признак, в отличие от ст. 171 УК, не назван, соответственно, извлечение прибыли (дохода) не является признаком состава преступления, предусмотренного ст. 289 УК, что и обусловливает отрицательный ответ на рассматриваемый вопрос: получение прибыли (дохода) от деятельности коммерческой организации должностным лицом, незаконно участвующим в управлении такой организацией, признаком состава преступления, предусмотренного ст. 289 УК, не является.
Является ли получение прибыли (дохода) от деятельности коммерческой организации должностным лицом, незаконно участвующим в управлении такой организацией, имуществом, полученным им в качестве материального вознаграждения за совершенное преступление, как это имеет место согласно разъяснениям Пленума при убийстве по найму? И на этот вопрос следует отрицательный ответ, хотя эта проблема сложнее.
Как указывалось выше, описание в ст. 174.1 УК предмета данного преступления как денежных средств или иного имущества, приобретенного лицом в результате совершения им преступления, в силу недостаточной определенности может привести к довольно широкому пониманию. Которое, однако, стало бы следствием несистемного подхода при толковании закона, а потому должно расцениваться как квалификационная ошибка. Необходимый при толковании и применении уголовного закона учет его внутрисистемных связей выражается, в частности, в анализе всех норм Уголовного кодекса, где законодателем используется дефиниция, посредством которой определен предмет легализации преступных доходов.
Такой анализ показывает, что обсуждаемая категория имущества, приобретенного (полученного) лицом в результате совершения преступления, используется в уголовном законе не только в ст. 174.1, но и в ст. 104.1 "Конфискация имущества". Согласно п. "а" ч. 1 этой статьи конфискации подлежат деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступлений, предусмотренных рядом статей или частей статей, указанных в приведенном в данном пункте перечне.
Однако каждое умышленное преступление, где иной мотив не указан в качестве конститутивного признака субъективной стороны, может быть совершено по найму, т.е. с целью обогащения за счет переданных заказчиком данного преступления средств. И полученное при таком обогащении имущество можно охватить - при широкой ее трактовке - дефиницией имущества, полученного виновным либо иными лицами в результате совершения преступления. Скажем, не упомянутое в перечне конфискационных преступлений изнасилование может быть совершено по найму так же, как упомянутый в нем террористический акт.
Законодатель внес в конфискационный перечень (п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК) из общего массива преступных деяний те, где либо корыстный мотив является признаком основного или квалифицированного состава (ч. 2 ст. 105, ст. 153, ч. 3 ст. 183, ст. 285 УК и др.), либо хотя соответствующий мотив для квалификации безразличен, однако он является распространенным при совершении конкретной категории преступлений и в целях общей превенции его было целесообразно учесть как основание для включения состава в названный перечень. Например, ст. 222 УК ответственность предусмотрена в том числе за сбыт оружия, который часто состоит в его продаже, а посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК), несмотря на, казалось бы, иную субъективную сторону, вполне может стать источником обогащения наемных убийц, которые как профессионалы только и могут оказаться способными преодолеть для достижения преступной цели, поставленной перед ними заказчиком, систему обеспечения безопасности жертвы.
В целом же анализ деяний, составляющих содержащийся в п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК конфискационный перечень, показывает, что получение виновным в результате их совершения имущества возможно именно теми путями, которые нашли отражение в обсуждаемом разъяснении Пленума об условиях отнесения имущества к предмету легализации, - незаконное приобретение такого имущества предусмотрено в качестве признака состава преступления либо оно передается как вознаграждение за преступление, либо является платой за сбыт наркотиков, фальшивых денег и т.п.
Нельзя сказать, что приведенное правило отбора деяний в конфискационный перечень во всех случаях соблюдается, на что обращено внимание в некоторых исследованиях <4>. Однако, отвечая на такую критику, один из авторов нормы, В. Михайлов, объяснил, какими критериями руководствовался законодатель при формировании перечня, назвав, в частности, причины, по которым в него не попала ст. 171 УК. Поскольку его доводы имеют, как будет показано далее, прямое отношение к рассматриваемому нами вопросу, приведу эти пояснения.
--------------------------------
<4> См., напр., Волженкин Б.В. Загадки конфискации // Известия вузов. Правоведение. 2008. N 2.

"При составлении перечня преступлений, совершение которых должно влечь конфискацию имущества, полученного в результате их совершения, особому обсуждению был подвергнут вопрос о включении в него ст. 171 УК, предусматривающей ответственность за незаконное предпринимательство. При этом учитывалось, что предпринимательство, в том числе и незаконное, осуществляется путем использования имущества, которым лицо владеет законно, а также путем личного выполнения работ или оказания услуг, и в связи с этим имеет общественно полезную направленность. Характер преступной такая деятельность приобретает лишь в тех случаях, когда она осуществляется без надлежащего оформления и ею причинен крупный ущерб либо когда в результате осуществления такой деятельности получен доход в крупном размере. С учетом социальной направленности выполнения работ или оказания услуг, даже в тех случаях, когда они осуществляются без надлежащего оформления или повлекли причинение крупного ущерба, "незаконное предпринимательство" (ст. 171 УК) не включено в перечень преступлений, совершение которых должно влечь конфискацию имущества, полученного в результате их совершения" <5>.
--------------------------------
<5> Михайлов В.И. Конфискация имущества: Энциклопедия уголовного права. Том 12: Иные меры уголовно-правового характера. СПб., 2009. С. 389.

Для нас в пояснении разработчика важен тот факт, что законодатель вне зависимости от возможности иной интерпретации, основанной лишь на текстуальном восприятии положений закона, не рассматривал полученный в результате незаконного предпринимательства доход заслуживающим того, чтобы он был определен как имущество, полученное в результате совершения преступления. К такому выводу законодатель пришел даже несмотря на то, что доход указан в законе как криминообразующий признак состава незаконного предпринимательства.
В силу отмеченных обстоятельств подобный подход законодателя в еще большей степени применим к составу незаконного участия в предпринимательской деятельности, доход (прибыль) от которой не только не назван в ст. 289 УК в числе тех признаков, которые выводят деяние в число преступлений (являются криминообразующими), но и который по самому определению представляет собой охваченный соответствующей целью планируемый результат законной деятельности коммерческой организации.
Тогда как законно полученному коммерческой организацией от ее предпринимательской деятельности доходу, пусть потом - за пределами состава преступления, предусмотренного ст. 289 УК, - и распределенному в том числе в пользу фактического либо юридического бенефициара, виновного в незаконном участии в названной предпринимательской деятельности, не может быть придан статус имущества, приобретенного лицом в результате совершения им преступления. И подтверждает сказанное факт того, что предусмотренное ст. 289 УК преступление в перечень конфискационных законодателем не включено.
Пояснения В. Михайлова, играющие роль доктринального источника телеологического толкования, т.е. толкования закона, основанного на связанном с целями законотворца смысле, который вкладывался в содержание нормы при ее принятии, помогает понять и логику Пленума, предложившего для целей квалификации преступлений, предусмотренных ст. 74 и 174.1 УК, ограничительное толкование понятия имущества, приобретенного лицом в результате совершения им преступления.
Так, говоря о такой его разновидности, как "денежные средства или иное имущество, полученные в качестве материального вознаграждения за совершенное преступление", Пленум в качестве иллюстрации привел пример совершения убийства по найму. Ключевым признаком такого вида имущества является его характеристика как вознаграждения, т.е. платы за преступление, полученной, следовательно, виновным от другого лица, причем лица (группы лиц) физического, а значит, способного принимать соответствующие волевые решения (технически вознаграждение виновному может быть передано и от имени юридического лица; например, им может стать автомашина по договору дарения, прикрывающему подобное вознаграждение, денежные средства, перечисленные со счета организации на счет, подконтрольный виновному).
Однако в рассматриваемом нами случае передача части прибыли коммерческой организации лицу, являющемуся его фактическим либо юридическим бенефициаром и виновному в незаконном участии в предпринимательской деятельности названной организации, характер вознаграждения, платы за преступление не носила, поскольку не иное лицо, а бенефициар сам распоряжался подобным образом имуществом подконтрольного ему общества.
Таким образом, доход (прибыль, дивиденд), полученный лицом, совершившим предусмотренное ст. 289 УК преступление, от деятельности юридического лица, в управлении которым оно принимало участие вопреки установленному законодательством запрету, в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК, рассматриваться не может, а совершение с таким имуществом названным лицом сделок и иных финансовых операций состав легализации преступных доходов не образует.

Пристатейный библиографический список

1. Волженкин Б.В. Загадки конфискации // Известия вузов. Правоведение. 2008. N 2.
2. Ляскало А. Особенности предмета легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, приобретенных преступным путем // Уголовное право. 2014. N 2.
3. Михайлов В.И. Конфискация имущества: Энциклопедия уголовного права. Том 12: Иные меры уголовно-правового характера. СПб., 2009.
4. Яни П. Легализация преступно приобретенного имущества: предмет преступления // Законность. 2012. N 9, N 10.

13.09.2021

Законопроектом предлагается предусмотреть право отдельных субъектов ТЭК по решению Правительства РФ учреждать "корпоративные" частные охранные организации, а также урегулировать вопрос определения субъектов охраны объектов ТЭК, которым по результатам категорирования присвоена средняя или высокая категории опасности. При этом, доля субъекта ТЭК в уставном капитале "корпоративной" частной охранной организации не может быть менее 50%.

подробнее
07.09.2021

Целью законопроекта является повышение эффективности деятельности госкорпораций, интегрированных структур и организаций оборонно-промышленного комплекса в интересах обороны и безопасности РФ. В связи с этим устанавливаются специальные требования в части согласования с Президентом России отчуждения, возможности отчуждения или передачи в доверительное управление акций (долей в уставном капитале) организаций, имеющих стратегическое значение для оборонно-промышленного комплекса и безопасности Российской Федерации.

подробнее
02.09.2021

Целью законопроекта является дальнейшая реализация т.н. "Закона о дачной амнистии" 2006 г. В частности предлагается механизм предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, на которых расположены жилые дома, возведенные до вступления в силу Градостроительного кодекса РФ в границах населенного пункта. Также предлагается продление срока "дачной амнистии" до 1 марта 2031 года.

подробнее
25.08.2021

Цель законопроекта - уточнение перечня лиц, имеющих право оспорить запись об отце ребенка в книге записей рождений, произведенную в соответствии с п. 2 ст. 51 Семейного кодекса РФ. Таким правом наделяется наследник лица, записанного отцом ребенка. При этом требование об оспаривании отцовства подлежит удовлетворению в случае, если такая запись была произведена на основании подложных документов, предусмотренных п. 2 ст. 51 Семейного кодекса РФ.

подробнее
18.08.2021

Целью законопроекта, внесенного в депутатом Государственной Думы О.А. Ниловым, является создание эффективного механизма воздействия на недобросовестных кандидатов на выборные должности. В связи с этим предполагается установить уголовную ответственность за невыполнение предвыборного обещания.

подробнее
14.08.2021

Законопроект подготовлен в связи с принятием Федерального закона от 26 июля 2019 г. № 224-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и Федеральный закон "О Следственном комитете Российской Федерации".

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑