По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Позиции Пленума Верховного Суда РФ по вопросам посредничества во взяточничестве и коммерческом подкупе: коллизии, пробелы и пути их преодоления (Скобликов П.А.)

Позиции Пленума Верховного Суда РФ по вопросам посредничества во взяточничестве и коммерческом подкупе: коллизии, пробелы и пути их преодоления (Скобликов П.А.)

Дата размещения статьи: 12.04.2021

Позиции Пленума Верховного Суда РФ по вопросам посредничества во взяточничестве и коммерческом подкупе: коллизии, пробелы и пути их преодоления (Скобликов П.А.)

24 декабря 2019 г. Пленум Верховного Суда РФ издал Постановление N 59 (далее - Постановление N 59), которым существенно модифицировал редакцию своего Постановления от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" (далее - Постановление N 24). Внесенные коррективы объясняются происшедшим за истекшие годы изменением законодательства, а также возникающими в судебной практике вопросами. Отметим, что на пробелы и противоречия Постановления N 24 обращалось внимание в юридической литературе еще пять лет назад <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Симиненко А.Н., Пестерева Ю.С., Чекмезова Е.И. Лакуны в тексте Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" // Вестник Омской юридической академии. 2015. N 4 (29). С. 64 - 66.

Проблема повышения эффективности борьбы с коррупцией уже многие годы является одной из центральных в современной уголовной политике, причем проблемой, может быть, наиболее сложной, свойственной как России, так и другим странам <2>. Соответственно, обновленная редакция Постановления N 24 заслуживает самого пристального внимания. В настоящей статье автор намерен сосредоточиться на анализе тех его положений, которые затрагивают вопросы ответственности за посредничество во взяточничестве, коммерческом подкупе и представляются неоднозначными, чреватыми негативными последствиями, а также на имеющихся пробелах рассматриваемого документа в указанной части, их последствиях и способах устранения.
--------------------------------
<2> См., например: Бородко Н.П. Коррупция и ее общественная опасность // Труды Белорусского государственного технологического университета. Серия 5: Политология, философия, история, филология. 2009. N 5. С. 61 - 63; Федоров А.Ю., Алимпиев С.А. Коррупция в России: общественная опасность, проблемы противодействия // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2010. N 1 (12). С. 235 - 238; Гуров М.П., Примакин А.И. Коррупция в современной России как угроза безопасности государства: история и современность // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2011. N 4. С. 109 - 115; Максимов С.Н. Коррупция как угроза экономической безопасности России // Научный вестник оборонно-промышленного комплекса России. 2014. N 1. С. 18 - 28; Шейренов Ж.Н. Коррупция и ее общественная опасность в Кыргызстане // Академическая мысль. 2019. С. 81 - 84.

Момент окончания посредничества во взяточничестве и его расширительная интерпретация. Правоприменительные органы испытывали потребность в разъяснении того, с какого момента следует считать посредничество во взяточничестве оконченным. Этот запрос был обусловлен тем, что использованная законодателем формулировка объективной стороны преступлений, предусмотренных в ст. ст. 291.1 и 204.1 УК РФ, допускает при буквальном ее толковании по крайней мере две интерпретации - ограничительную и расширительную: а) посредничество окончено, если действия посредника привели к определенному позитивному результату с позиции участников коррупционной сделки: достижению соглашения между взяткодателем и взяткополучателем (а равно между лицом, передающим предмет коммерческого подкупа, и лицом, получающим его) по основным параметрам этой сделки; частичной или полной реализации соглашения (передаче оговоренных ценностей или информации, позволяющей получить доступ к ним, и т.д.); и др.; б) посредничество окончено, если посредник совершил любые действия, нацеленные на способствование коррупционной сделке, независимо от эффективности этих действий. Например, стороны (потенциальные взяткодатель и взяткополучатель) при содействии посредника (которого одна из сторон попросила организовать встречу) встретились, но не смогли договориться о совершении коррупционной сделки.
С принятием Постановления N 59 указанный пробел устранен - в Постановление N 24 включен новый п. 13.2, абзац второй которого имеет следующее содержание: "Посредничество путем иного способствования в достижении или реализации соглашения следует считать оконченным с момента выполнения посредником одного из этих действий независимо от достижения или реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем, а равно между лицом, передающим предмет коммерческого подкупа, и лицом, его получающим".
Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ избрал расширительную интерпретацию (вариант "б" в представленной альтернативе) и пошел по пути усиления карательной составляющей закона, что, по мнению автора, означает нарушение принципов справедливости и гуманизма уголовного права (ст. ст. 6 и 7 УК РФ).
Не менее важно, что в соответствии с уголовным законом квалификация действий посредника во взяточничестве обусловливается размером вознаграждения, которое передается (будет передаваться) взяткополучателю. Если размер незначителен (25 тыс. руб. и менее <3>), ответственность не наступает. Если же размер крупный или особо крупный, ответственность резко ужесточается (применяется ч. 3 или 4 ст. 291.1 УК РФ); соответственно, преступление попадает в категорию особо тяжких <4>.
--------------------------------
<3> См. п. 1 примечаний к ст. 290 УК РФ.
<4> Наиболее строгое наказание, установленное в санкциях этих частей, - 12 лет лишения свободы.

Однако если договоренность о даче взятки не достигнута, то нет и оснований говорить о размере взятки. При таких условиях квалификация содеянного по ст. 291.1 УК РФ (какая бы часть этой статьи ни применялась) будет означать произвольное вменение, нарушение конституционных принципов правовой определенности и справедливости, создавать условия для злоупотреблений и коррупции в уголовном процессе.
Посредник во взятке или в коммерческом подкупе как получатель передаваемых ценностей. Новацией также является содержание третьего абзаца п. 13.2, которым дополнено Постановление N 24: "Если согласно договоренности между взяткополучателем либо лицом, принимающим предмет коммерческого подкупа, и посредником деньги и другие ценности, полученные от взяткодателя либо лица, передающего коммерческий подкуп, остаются у посредника, то преступление считается оконченным с момента получения ценностей посредником".
Приведенный текст нуждается в комментарии. Полезно разобраться, для чего может заключаться соглашение о том, что деньги и другие ценности остаются у посредника. Видятся две возможные ситуации. Во-первых, такое соглашение может заключаться для усиления безопасности (в плане возможного разоблачения и уголовного преследования) взяткополучателя или лица, принимающего коммерческий подкуп, либо для их удобства. В этом случае полученные деньги и другие ценности остаются у посредника на ответственном хранении, до востребования. Соответственно, посредник не является выгодоприобретателем. Во-вторых, взяткополучатель или лицо, принимающее коммерческий подкуп, может считать себя должником посредника или по иной причине желать улучшения его имущественного положения (вследствие родственных, дружеских отношений и проч.), и в этом случае посредник является выгодоприобретателем. В последнем случае выгодоприобретатель может не знать о коррупционном происхождении переданного ему имущества, и Пленуму Верховного Суда РФ следовало бы обратить внимание судов на это обстоятельство, на необходимость доказывания умысла получателя имущества на оказание посредничества в получении взятки.
Юридические последствия присвоения посредником ценностей, передаваемых в качестве взятки или коммерческого подкупа. Постановление N 24 дополнено новым п. 13.5, третий абзац которого имеет следующее содержание: "В случае, когда лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, коммерческом подкупе, заведомо не намеревалось передавать ценности должностному лицу, лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, либо посреднику и, получив указанные ценности, обратило их в свою пользу, содеянное следует квалифицировать как мошенничество без совокупности с преступлением, предусмотренным ч. 5 ст. 291.1 либо ч. 4 ст. 204.1 УК РФ". Аналогичное положение содержалось в п. 26 (абзац третий) и п. 24 (абзац третий) Постановления N 24 в прежней редакции; в новой редакции п. 24 изменен, а п. 26 полностью исключен из текста.
Однако данного разъяснения недостаточно, поскольку оно исходит из крайней ситуации, а криминальная практика вариативна. Нередки случаи, когда лицо, получившее деньги и иные ценности для передачи в качестве взятки, коммерческого подкупа, передает по назначению только их часть, а остальное присваивает себе, при этом утаивая факт присвоения от взяткодателя и взяткополучателя или сторон коммерческого подкупа. Необходимо дать разъяснения, что в таких ситуациях содеянное посредником требуется квалифицировать как совокупность преступлений, а именно посредничества во взяточничестве либо коммерческом подкупе и мошенничества.
Возможна также ситуация, когда лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, коммерческом подкупе, первоначально намеревалось передать ценности по назначению, согласно условиям коррупционной сделки, но, получив указанные ценности, передумало и обратило их в свою пользу в полном объеме. Такая ситуация п. 13.5 Постановления N 24 также не охватывается. Поскольку здесь имеет место добровольный отказ от доведения преступления до конца (ст. 31 УК РФ), ответственности по ч. 5 ст. 291.1 либо ч. 4 ст. 204.1 УК РФ несостоявшийся посредник не подлежит. Сложно усмотреть в его действиях и состав мошенничества, поскольку у несостоявшегося посредника при получении имущества во владение не было умысла на противоправное безвозмездное изъятие и последующее обращение чужого имущества в свою пользу. Умысел на обращение имущества в свою пользу возник после того, как имущество оказалось в распоряжении указанного лица. Однако при мошенничестве завладение имуществом не может предшествовать появлению умысла на завладение им.
Как представляется, в действиях несостоявшегося посредника усматриваются признаки присвоения чужого имущества, вверенного виновному (ст. 160 УК РФ). Если же состав этого преступления не будет доказан, приобретатель имущества подлежит ответственности по ст. 165 УК РФ за причинение имущественного ущерба путем злоупотребления доверием и, может быть, обмана (например, если это лицо, оправдываясь перед взяткодателем, ложно заявляло, что предмет взятки украден, утерян, изъят сотрудниками правоохранительного органа и т.д.). Поэтому предстоит определиться с тем, какая квалификация и при каких обстоятельствах будет наиболее точной. Однако Пленум ВС РФ уклонился от решения данной задачи.
Юридическое значение согласия лица выступить посредником во взятке или коммерческом подкупе. В абзаце первом п. 26 Постановления N 24 в первоначальной редакции разъяснялось, что обещание или предложение посредничества во взяточничестве считается оконченным преступлением с момента совершения лицом действий (бездействия), направленных на доведение до сведения взяткодателя и (или) взяткополучателя информации о своем намерении стать посредником во взяточничестве <5>. Приведенное толкование уголовного закона исходит из однолинейного представления о человеческих отношениях и не учитывает того обстоятельства, что в ряде случаев лицо, к которому возможный взяткодатель обращается с предложением стать посредником во взяточничестве, дает согласие, не намереваясь свое обещание исполнить <6>.
--------------------------------
<5> Еще до издания Постановления N 59 автор обращал внимание на изъяны рассматриваемого пункта Постановления N 24, но тогда обоснованные нами предложения остались без внимания. См.: Скобликов П.А. К вопросу о необходимости совершенствования судебной практики по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях // Российская юстиция. 2019. N 11. С. 28 - 30.
<6> Здесь уместно вспомнить публичное признание С.Л. Доренко, бывшего главного редактора радиостанции "Говорит Москва", а в далеком прошлом знаменитого телеведущего: "Я всегда говорю "да" и никогда не говорю "нет". Я всегда говорю "да" и не прихожу. Вот у меня такая манера отказа - согласиться и не сделать" (URL: https://govoritmoskva.ru/interviews/2313/ (дата обращения: 21.03.2020)).

Например, внезапно попавший в сложную жизненную ситуацию человек, не видящий легальных и действенных путей разрешения острой проблемы (допустим, Иванов), обращается к другу, работающему или работавшему в государственном органе (например, к Петрову), с просьбой выступить посредником во взятке кому-то из сослуживцев. Петров, чтобы успокоить Иванова и дать ему возможность прийти в себя, а также не допустить обращения Иванова к кому-то еще и совершить преступление (передать или попытаться передать взятку), дает согласие на посредничество, изначально не намереваясь обещание исполнить. В последующем же общении Петров предлагает Иванову не торопиться с передачей взятки и поискать другие пути решения проблемы - правомерные. И даже подсказывает такие пути.
Другой вариант подобной ситуации: Иванов и Петров не являются друзьями, но хорошо знакомы и встречаются на вечеринке. Иванов находится в нетрезвом состоянии и обращается к Петрову с просьбой стать посредником во взятке. Последний, зная особенности поведения Иванова в состоянии опьянения, полагает, что отказ приведет к скандалу, поэтому дает согласие. При этом Петров изначально не намеревается свое обещание исполнить. Он считает, что, протрезвев, Иванов забудет о своем намерении или по крайней мере больше к этой теме не вернется.
Однако, если Иванов или Петров находились под оперативным наблюдением, их разговор, в котором Петров дает согласие на посредничество во взяточничестве, может быть задокументирован и согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ Петров будет незамедлительно задержан правоохранительными органами, привлечен к уголовной ответственности и затем осужден.
Чтобы избежать необоснованного осуждения невиновных лиц в подобных ситуациях, необходимо разъяснить судам, что предусмотренный в ч. 5 ст. 291.1 УК РФ состав преступления, с учетом принципа вины (ст. 5 УК РФ), будет отсутствовать, если обещание посредничества во взяточничестве дано без намерения посредничество оказать. Не менее значимо, что обязательным признаком любого преступления является общественная опасность деяния (ч. 1 ст. 14 УК РФ). Однако в приведенных выше примерах такой опасности действия лица, давшего согласие на посредничество во взяточничестве, не имеют. Они не только не опасны, но даже не вредны. Более того, в первом случае они общественно полезны, направлены на предупреждение совершения возможного преступления.
Как разобраться, действительно ли лицо намеревалось выступить посредником во взятке или коммерческом подкупе? Чтобы облегчить разграничение деяний, влекущих и не влекущих уголовную ответственность по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, целесообразно дополнить Постановление N 24 примерным перечнем доказательств того, что лицо, давшее согласие на посредничество во взяточничестве, действительно намеревалось оказать содействие в заключении и (или) в реализации коррупционной сделки. Думается, что, помимо прочего, на это указывает следующее:
а) условием своего посредничества во взяточничестве лицо оговаривает денежное вознаграждение или какую-либо услугу со стороны участника или участников коррупционной сделки;
б) потенциальный посредник во взяточничестве сам предложил свои услуги предполагаемому взяткодателю или взяткополучателю;
в) после контакта, в ходе которого было дано согласие на посредничество во взяточничестве, посредник первым вышел на новый контакт с лицом, которому дал согласие, для уточнения параметров коррупционной сделки или плана по ее реализации, размера и формы своего вознаграждения и т.д.
Отказ посредника во взятке или коммерческом подкупе выполнить объективную сторону преступления. Возможно также, что лицо, к которому потенциальный взяткодатель или взяткополучатель, иное лицо обратилось за посредничеством в передаче взятки, коммерческого подкупа в силу неожиданности обращения, эмоциональной окраски ситуации первоначально не нашло в себе сил отказаться и дало согласие на посредничество, намереваясь оказать содействие своему товарищу, родственнику и проч. Однако вскоре после общения с потенциальным участником коррупционной сделки оно осознало неприемлемость посредничества и сообщило о своем отказе от договоренности заинтересованному лицу либо стало избегать потенциального взяткодателя (лица, намеревающегося передать коммерческий подкуп) или взяткополучателя (получателя коммерческого подкупа) и не осуществило никаких действий, которые способствовали бы передаче ценностей.
Полагаем, что в такой ситуации действия несостоявшегося посредника в силу их малозначительности не представляют общественной опасности и уголовное преследование должно быть прекращено на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ. Однако такое разъяснение отсутствует в Постановлении N 24.
В связи с изложенным необходимо дополнить Постановление N 24 положением о том, что если вскоре после дачи согласия на посредничество лицо добровольно отказалось от своего намерения и никаких действий по способствованию взяточничеству не совершило, то с учетом того, при каких обстоятельствах и по каким мотивам было дано согласие, суд может прийти к выводу, что содеянное в силу малозначительности преступлением не является.
Образуется ли совокупность преступлений, если посредник во взятке или коммерческом подкупе сначала предлагает или обещает свои услуги, а затем их оказывает? Как указано в абзаце втором п. 13.5 Постановления N 24, по смыслу закона, если лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, коммерческом подкупе, впоследствии совершило преступление, предусмотренное ч. 1 - 4 ст. 291.1 либо ч. 1 - 3 ст. 204.1 УК РФ, содеянное им квалифицируется по соответствующей части этих статей как посредничество во взяточничестве без совокупности с ч. 5 ст. 291.1 либо ч. 4 ст. 204.1 УК РФ.
Процитированный текст сформулирован небрежно и имеет дефект - во втором случае использования словосочетания "посредничество во взяточничестве" следовало бы обозначить исключающую дизъюнкцию и через союз "либо" поставить словосочетание "коммерческом подкупе" <7>.
--------------------------------
<7> Если понимать процитированный текст буквально и не подвергать его системному анализу, то можно заключить, что лицо, обещавшее или предложившее посредничество в коммерческом подкупе, при реализации своего намерения подлежит ответственности за посредничество во взяточничестве.

Главный же недостаток рассматриваемого абзаца заключается в том, что в Постановлении N 24 не разъясняется, какой закон, какая его норма (нормы) дают основание для приведенного выше вывода и посредством каких логических операций Пленум ВС РФ к нему пришел <8>.
--------------------------------
<8> Такой подход не нов, и с ним нельзя согласиться. Разъяснение, сделанное на основании ст. 126 Конституции РФ, ст. ст. 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", предполагает наличие объяснения того, почему Пленум ВС РФ занял изложенную в Постановлении позицию, почему определенная правовая норма толкуется им так, а не иначе. Это требование носит объективный характер и обусловлено рядом причин. Об этом см.: Скобликов П.А. Постановления Пленума Верховного Суда РФ 2017 - 2018 гг. по вопросам защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2019. N 3. С. 64 - 65.

В возникшей ситуации востребованы анализ и комментарии правоведов. Продекларированный Пленумом ВС РФ вывод нельзя убедительно обосновать, апеллируя к ч. 3 ст. 17 УК РФ <9>, поскольку предусмотренные ч. 5 ст. 291.1 и ч. 4 ст. 204.1 УК РФ уголовно-правовые нормы не являются общими по отношению к нормам, содержащимся в ч. 1 - 4 ст. 291.1 и ч. 1 - 3 ст. 204.1 УК РФ соответственно, а последние не являются специальными по отношению к первым. Между ними другое соотношение: ч. 5 ст. 291.1 очерчивает деяние с усеченным составом преступления, а ч. 1 - 4 ст. 291.1 УК РФ - деяния с полным составом преступления. Такое же соотношение имеет место применительно к деяниям, предусмотренным ч. 4 ст. 204.1 и ч. 1 - 3 ст. 204.1 УК РФ.
--------------------------------
<9> Напомним, что согласно ч. 3 ст. 17 УК РФ, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.

Усеченным является такой состав преступления, для признания которого оконченным не требуется наступления преступного результата, к которому стремится или который допускает виновный, и доведения до конца тех действий, которые способны привести к этому результату <10>. Отсюда следует, что усеченным состав некого преступления можно считать лишь тогда, когда наряду с ним уголовным законом предусмотрено (или может быть предусмотрено) другое однородное деяние с полным составом преступления, для выполнения которого требуется совершить более широкий набор действий (первоначальные действия, предусмотренные усеченным составом, и какие-то дополнительные) и достичь результата, который желает или предполагает виновный, или хотя бы оказаться к этому результату ближе, чем после выполнения усеченного состава. Иными словами, для признания оконченным преступления с усеченным составом достаточно совершить часть (первую часть) деяния, которое замыслил виновный, а для такой же оценки преступления с полным составом надо совершить все деяние или по крайней мере его основную часть. В первом случае, как правило, лишь возникает угроза <11> причинения ущерба общественным отношениям, но законодатель считает ее столь высокой, что объявляет соответствующие действия уголовно наказуемыми <12> или усиливает ответственность за них. Во втором случае обычно ущерб общественным отношениям действительно причиняется, причем виновный не отказался от доведения преступления до конца, продемонстрировал большую опасность своей личности. Поэтому второе преступление считается более тяжким и лицо, его совершившее, по общему правилу наказывается более строго <13>.
--------------------------------
<10> Такую юридическую конструкцию называют еще подготовительным или приготовительным составом, а также предварительным деликтом. См., например: Безверхов А.Г. О проблеме конструирования составов преступлений по моменту окончания // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия "Право". 2012. N 1. С. 74 - 75. При определенной трактовке возможен и еще один термин - состав поставления в опасность. См., например: Федышина П.В. Составы поставления в опасность в системе составов преступлений // Криминалистъ. 2015. N 1. С. 17.
<11> Угроза непосредственная или отдаленная - в зависимости от того, на какой стадии разворачивания преступной деятельности преступление с усеченным составом признается оконченным.
<12> По общему правилу уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям (ч. 2 ст. 30 УК РФ).
<13> Например, угроза убийством без квалифицирующих обстоятельств, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (ч. 1 ст. 119 УК РФ), влечет наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, а умышленное убийство без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК РФ) влечет наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет. Первое преступление - небольшой тяжести, второе - особо тяжкое.

Первоначальные преступные действия виновного предусмотрены и в усеченном, и в полном составах преступления <14>. Вот почему привлечение к уголовной ответственности и осуждение посредника во взятке или в коммерческом подкупе одновременно по ч. 5 ст. 291.1 и какой-либо иной части ст. 291.1 УК РФ либо по ч. 4 ст. 204.1 и какой-либо иной части статьи 204.1 УК РФ означало бы, что лицо будет дважды осуждаться за одно и то же. По смыслу ч. 1 ст. 50 Конституции РФ это недопустимо <15>.
--------------------------------
<14> Так, посредничество во взяточничестве и коммерческом подкупе начинается по инициативе посредника или сторон будущей коррупционной сделки. В первом случае посредник делает участнику (участникам) будущей коррупционной сделки свое предложение. Во втором случае указанное лицо (лица) обращается к потенциальному посреднику, и он дает согласие (обещание) оказать содействие. Таким образом, обещание или предложение посредничества во взяточничестве, в коммерческом подкупе всегда имеет место на начальной стадии совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 - 4 ст. 291.1 и ч. 1 - 3 ст. 204.1 УК РФ.
<15> Если воспроизвести текст Конституции РФ буквально, то "никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление".

С учетом содержания приведенной конституционной нормы (которая продублирована в ч. 2 ст. 6 УК РФ) суды и другие правоприменители должны выбирать между обвинением лица в обещании или предложении выступить посредником при совершении коррупционного преступления и обвинением его в реальном выполнении роли посредника. Поскольку последнее обвинение наиболее полно охватывает объективную и субъективную стороны совершенного деяния, это обвинение будет соответствовать принципам законности и справедливости.
Итак, следует согласиться с выводом, сформулированным в абзаце втором п. 13.5 Постановления N 24, но нельзя одобрить отсутствие там аргументации.
Уголовный закон мотивирует к продолжению преступной деятельности? Как должна разворачиваться правоприменительная практика, если исходить из установки, сформулированной в абзаце втором п. 13.5 Постановления N 24?
Допустим, некое лицо пообещало выступить посредником в передаче взятки без квалифицирующих обстоятельств. Тем самым оно совершило преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, - "Обещание или предложение посредничества во взяточничестве". Преступление относится к категории тяжких, срок давности привлечения к уголовной ответственности - 10 лет. Шансы, что виновный подпадет под очередную амнистию, минимальны. Ему грозит наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет. В случае назначения наказания этого вида (с учетом тяжести деяния это весьма вероятно) и при условии, что данное лицо ранее не отбывало наказание в местах лишения свободы, по общему правилу оно будет направлено в исправительную колонию общего режима.
Если виновное лицо решит исполнить данное им обещание выступить посредником во взятке и продолжит преступную деятельность, то совершит еще одно преступление - "Посредничество во взяточничестве", предусмотренное ч. 1 ст. 291.1 УК РФ. Второе преступление отнесено уголовным законом к категории небольшой тяжести, срок давности привлечения к ответственности в этом случае составляет лишь два года.
При решении вопроса о рецидиве преступлений судимости за такие преступления не учитываются (п. "а" ч. 4 ст. 18 УК РФ). Виновному грозит наиболее строгое наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет. Однако наказание рассматриваемого вида за данное преступление лицу, совершившему его впервые, может быть назначено только при наличии отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 56 УК РФ). И если все же оно будет назначено, но при этом ранее данное лицо прежде не отбывало наказание в местах лишения свободы, то по общему правилу оно будет направлено в колонию-поселение, где режим содержания наиболее мягкий по сравнению с колониями иных видов.
Здесь необходимо напомнить, что в соответствии с положением, сформулированным во втором абзаце п. 13.5 Постановления N 24 (которое, как показано выше, полностью согласуется с действующим законодательством), второе преступление поглощает первое и ответственности по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ рассматриваемое лицо нести не будет. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация - один лишь сговор на совершение преступления (строго говоря, даже не сговор, а попытка его достичь) наказывается много строже, чем доведение до конца того преступления, о совершении которого потенциальный соучастник пытался договориться или договорился с другим потенциальным соучастником. Продолжение преступной деятельности не отягчает, а облегчает участь виновного. И наоборот. То же самое относится к ответственности за обещание или предложение посредничества в коммерческом подкупе <16>.
--------------------------------
<16> Данное преступление (ч. 4 ст. 204.1 УК РФ) отнесено законодателем к категории средней тяжести, и наиболее строгое наказание, грозящее виновному за его совершение, - это лишение свободы на срок до четырех лет, а состоявшееся посредничество в коммерческом подкупе без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 204.1 УК РФ) отнесено к категории небольшой тяжести, и за его совершение максимальное наказание составляет до двух лет лишения свободы, т.е. в два раза меньше по сравнению с наказанием по ч. 4 указанной статьи.

Как и почему такое стало возможным? Вероятно, сыграли роль недостатки современной уголовной политики, которая зачастую реализуется спонтанно и непоследовательно, излишне торопливо или недопустимо медленно, нередко существует в отрыве от юридической науки; при такой политике не востребован критический анализ законотворчества и его плодов. Соответствующие публикации правоведов не замечаются. Законодательные органы на системной основе не изучают правоприменительную практику и не устраняют допущенные изъяны в недавно принятых законах <17>.
--------------------------------
<17> Подробнее см.: Скобликов П.А. Оптимизация борьбы с организованной преступностью и коррупцией посредством парламентского контроля // Журнал российского права. 2015. N 12. С. 70 - 78.

Пленум Верховного Суда РФ, разрабатывая проект постановления N 59, мог и должен был обнаружить описанные здесь законодательные изъяны. Верховный Суд РФ должен был воспользоваться своим правом законодательной инициативы и внести в Госдуму России законопроект, направленный на устранение указанных изъянов в уголовном законе. К сожалению, этого не произошло.
Надеемся, что представленные выше суждения, оценки и выводы окажутся полезными судьям и работникам аппарата Судебной коллегии по уголовным делам, работникам Управления систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда РФ при подготовке новой редакции Постановления N 24, а равно всем, кто имеет отношение к законотворческому процессу, поскольку часть рассмотренных выше проблем может быть разрешена путем совершенствования уголовного и иного законодательства. Ведь основная причина, обусловливающая потребность в разъяснениях законодательных норм, - это нечеткость и многозначность законодательных формулировок, пробелы и противоречия в законодательстве, иные его недостатки.

Список литературы

  1. Безверхов А.Г. О проблеме конструирования составов преступлений по моменту окончания // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия "Право". 2012. N 1.
  2. Бородко Н.П. Коррупция и ее общественная опасность // Труды Белорусского государственного технологического университета. Серия 5: Политология, философия, история, филология. 2009. N 5.
  3. Гуров М.П., Примакин А.И. Коррупция в современной России как угроза безопасности государства: история и современность // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2011. N 4.
  4. Максимов С.Н. Коррупция как угроза экономической безопасности России // Научный вестник оборонно-промышленного комплекса России. 2014. N 1.
  5. Симиненко А.Н., Пестерева Ю.С., Чекмезова Е.И. Лакуны в тексте Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" // Вестник Омской юридической академии. 2015. N 4 (29).
  6. Скобликов П.А. К вопросу о необходимости совершенствования судебной практики по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях // Российская юстиция. 2019. N 11.
  7. Скобликов П.А. Оптимизация борьбы с организованной преступностью и коррупцией посредством парламентского контроля // Журнал российского права. 2015. N 12.
  8. Скобликов П.А. Постановления Пленума Верховного Суда РФ 2017 - 2018 гг. по вопросам защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2019. N 3.
  9. Федоров А.Ю., Алимпиев С.А. Коррупция в России: общественная опасность, проблемы противодействия // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2010. N 1 (12).
  10. Федышина П.В. Составы поставления в опасность в системе составов преступлений // Криминалистъ. 2015. N 1.
  11. Шейренов Ж.Н. Коррупция и ее общественная опасность в Кыргызстане // Академическая мысль. 2019.
13.09.2021

Законопроектом предлагается предусмотреть право отдельных субъектов ТЭК по решению Правительства РФ учреждать "корпоративные" частные охранные организации, а также урегулировать вопрос определения субъектов охраны объектов ТЭК, которым по результатам категорирования присвоена средняя или высокая категории опасности. При этом, доля субъекта ТЭК в уставном капитале "корпоративной" частной охранной организации не может быть менее 50%.

подробнее
07.09.2021

Целью законопроекта является повышение эффективности деятельности госкорпораций, интегрированных структур и организаций оборонно-промышленного комплекса в интересах обороны и безопасности РФ. В связи с этим устанавливаются специальные требования в части согласования с Президентом России отчуждения, возможности отчуждения или передачи в доверительное управление акций (долей в уставном капитале) организаций, имеющих стратегическое значение для оборонно-промышленного комплекса и безопасности Российской Федерации.

подробнее
02.09.2021

Целью законопроекта является дальнейшая реализация т.н. "Закона о дачной амнистии" 2006 г. В частности предлагается механизм предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, на которых расположены жилые дома, возведенные до вступления в силу Градостроительного кодекса РФ в границах населенного пункта. Также предлагается продление срока "дачной амнистии" до 1 марта 2031 года.

подробнее
25.08.2021

Цель законопроекта - уточнение перечня лиц, имеющих право оспорить запись об отце ребенка в книге записей рождений, произведенную в соответствии с п. 2 ст. 51 Семейного кодекса РФ. Таким правом наделяется наследник лица, записанного отцом ребенка. При этом требование об оспаривании отцовства подлежит удовлетворению в случае, если такая запись была произведена на основании подложных документов, предусмотренных п. 2 ст. 51 Семейного кодекса РФ.

подробнее
18.08.2021

Целью законопроекта, внесенного в депутатом Государственной Думы О.А. Ниловым, является создание эффективного механизма воздействия на недобросовестных кандидатов на выборные должности. В связи с этим предполагается установить уголовную ответственность за невыполнение предвыборного обещания.

подробнее
14.08.2021

Законопроект подготовлен в связи с принятием Федерального закона от 26 июля 2019 г. № 224-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и Федеральный закон "О Следственном комитете Российской Федерации".

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑