По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Критерии отнесения уголовных дел к частному обвинению. Субъект возбуждения дел частного обвинения (Титов П.М.)

Критерии отнесения уголовных дел к частному обвинению. Субъект возбуждения дел частного обвинения (Титов П.М.)

Дата размещения статьи: 24.03.2021

Критерии отнесения уголовных дел к частному обвинению. Субъект возбуждения дел частного обвинения (Титов П.М.)

Российское уголовное судопроизводство построено на публично-правовых началах. Это, в частности, означает, что оно направлено на защиту не только интересов конкретного потерпевшего, но и общества в целом, поскольку лицо, совершившее преступление и не привлеченное к уголовной ответственности, потенциально опасно для всех остальных граждан. Публичность уголовного судопроизводства обусловлена его назначением, в процедурном аспекте публичность проявляется в обязанности компетентных государственных органов возбуждать уголовное дело по каждому факту обнаружения признаков преступления. Подчеркнем, что такая модель является не просто данью традициям, прежде всего она обусловлена современными практическими потребностями, именно такое построение уголовного процесса позволяет в максимально полной степени защитить права лиц, против которых было направлено преступление, а также всех остальных, потенциально могущих стать жертвами последующих действий виновного.
Безусловная обязанность государства инициировать и осуществлять уголовное преследование лиц, причастных к совершению преступлений, имеет и своего рода оборотную сторону - недопустимость для частных лиц, в том числе потерпевших от преступных деяний, возбуждать уголовные дела и самостоятельно принимать решения о привлечении того или иного субъекта к уголовной ответственности. Государство, в полном объеме принимая на себя реализацию правоохранительной функции, монополизирует соответствующую деятельность.

Таким образом, принятие решения о возбуждении уголовного дела, которое открывает путь к установлению процессуальными средствами и способами обстоятельств совершения преступления, а затем - официальному привлечению к уголовной ответственности лица, причастного к совершению соответствующего деяния, находится в исключительной компетенции государственных органов. По общему правилу таковыми являются органы дознания и предварительного следствия, которые после возбуждения дела осуществляют расследование и по его результатам принимают решение о привлечении виновного лица к уголовной ответственности <1>.
--------------------------------
<1> См.: Стельмах В.Ю. Понятие и признаки уголовного преследования // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: Матер. Межд. науч.-практ. конф. Барнаул: Барнаульский юрид. ин-т Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2014. N 14-1. С. 168 - 170.

Вместе с тем уголовно-процессуальный закон выделяет группу дел так называемого частного обвинения, по которым предусмотрен специфический порядок инициирования и осуществления уголовного преследования. К делам частного обвинения законодатель отнес те преступления, которые посягают в большей части на личные интересы потерпевшего, и лишь в минимальной степени - на общественные и государственные интересы. Вопрос о критериях отнесения преступлений к делам частного обвинения обсуждался еще в советское время. Представляется возможным на этой базе, имеющей значительную теоретическую и практическую ценность, предложить несколько более упорядоченную систему критериев отнесения преступлений к частному обвинению.
Первый критерий - материально-правовой. Законодатель должен принимать решение о распространении частного порядка уголовного преследования на тот или иной состав преступления не произвольно, а с учетом направленности и характера преступного посягательства. Как было отмечено, к делам частного обвинения должны относиться те составы преступлений, которые посягают на личные интересы потерпевшего, затрагивая иные общественно значимые ценности в минимальной степени. Исходя из этого к частному обвинению целесообразно относить преступления, посягающие на здоровье. При этом очевидно, что посягательства на жизнь, даже если они реально не повлекли тяжких последствий, не должны рассматриваться в частноправовом порядке, с учетом исключительной ценности и значимости данного объекта преступного посягательства. Не могут относиться к частному обвинению и те преступления, которые с социальной точки зрения вызывают серьезные последствия, независимо от формально закрепленной в уголовном законе степени тяжести (например, причинение смерти по неосторожности). Очевидно, что к частному порядку уголовного преследования следует относить преступления, носящие характер вербальных угроз, которые сами по себе не могут повлечь тяжких последствий, а также минимальные по степени тяжести телесные повреждения (в настоящее время законодатель вполне обоснованно считает такими только причинившие легкий вред здоровью потерпевшего).
Совокупность отмеченных факторов приводит к выводу о том, что по соответствующим преступлениям назначение виновному лицу уголовного наказания необязательно. Характер этих деяний таков, что примирение потерпевшего с обвиняемым, если оно носит добровольный и невынужденный характер, свидетельствует об утрате общественной опасности лица, совершившего преступление. В силу этого продолжение уголовного преследования данного лица неоправданно с социальной и морально-этической точек зрения и не отвечает назначению уголовного судопроизводства. Иными словами, по делам о подобных преступлениях, при условии достижения примирения, более желательным результатом уголовно-процессуальной деятельности будет не назначение виновному уголовного наказания, а прекращение уголовного дела. Именно поэтому допущение элементов частности по делам, которые могут быть отнесены к частному обвинению, не только вполне допустимо, но и целесообразно.
Второй критерий - процессуальный. Представляется очевидным, что по делам частного обвинения должен действовать иной, по сравнению с публичным и частно-публичным обвинением, порядок осуществления уголовного преследования. Если вся специфика таких дел будет заключаться только в том, что их возбуждение невозможно без заявления потерпевшего, однако в остальных вопросах порядок производства по ним полностью идентичен с делами публичного и частно-публичного обвинения, тогда особенности частного обвинения будут нивелированы. Для правоприменительных органов нет никакого резона возбуждать уголовные дела по заявлению потерпевшего, производить по ним в обычном порядке предварительное расследование, а затем прекращать производство по данным делам в силу примирения потерпевшего с обвиняемым. Практика однозначно свидетельствует, что в случае возбуждения дел по составам преступлений, относящимся к частному обвинению, в публично-правовом порядке (что допускается законом в порядке исключения), органы дознания и следствия крайне неохотно принимают позицию потерпевшего о примирении с обвиняемым. Под различными предлогами в подобных ситуациях за делом оставляется статус публичного обвинения (прежде всего - путем искусственного преувеличения степени "зависимости" потерпевшего от обвиняемого), что дает возможность не прекращать уголовное преследование. Данный подход, возможно, и оправдан с ведомственной точки зрения, однако в социальном аспекте является крайне спорным. Ведь вследствие этого резко возрастает число судимых лиц, хотя эта судимость следует за деяния, утратившие общественную опасность, и поэтому вряд ли оправданна. Таким образом, законодатель поступил совершенно правильно, установив по делам частного обвинения своеобразный порядок уголовно-процессуальной деятельности: обращение с заявлением непосредственно в суд; доказывание обстоятельств преступления в основном самим потерпевшим, при содействии мирового судьи; отсутствие стадии предварительного расследования.
Вместе с тем эта специфика вынуждает выработать процессуальный критерий отнесения дел к частному обвинению. Представляется, что таким критерием выступает возможность собирания доказательственной информации самим потерпевшим (он хотя и приобретает статус частного обвинителя, не наделяется государственно-властными полномочиями и остается "обычным" гражданином). Кроме того, по делам частного обвинения основной массив доказательств должны составлять показания (для их получения требуется лишь сообщить суду данные о лице, располагающем необходимыми сведениями) и иные документы, получаемые по запросу, без производства следственных действий.
Исходя из изложенного к делам частного обвинения по процессуальному критерию должны относиться прежде всего преступления, связанные с причинением вреда здоровью, высказыванием угроз и иными подобными действиями. Крайне нежелательно включать в перечень дел частного обвинения хищения, поскольку доказывание по таким преступлениям требует изъятия находящегося у других лиц имущества, что возможно сделать только в результате производства следственных действий.
Кроме того, представляется возможным выделить еще один критерий отнесения дел к частному обвинению - социально-превентивный. Он состоит в том, что дело частного обвинения должно выполнять прежде всего профилактические задачи, когда сам факт привлечения к уголовной ответственности, даже без назначения наказания, оказывает на обвиняемого серьезное превентивное воздействие, побуждая отказаться в будущем от совершения других преступлений. Конечно, необходимо отдавать себе отчет в том, что превентивное влияние частного обвинения не может носить абсолютный, тотальный характер. Оно не может распространяться на все прочие категории уголовных и на все до единого составы преступлений. Например, вряд ли можно ожидать, что факт привлечения лица к уголовной ответственности за причинение легкого вреда здоровью однозначно предотвратит совершение им в будущем хищений, должностных преступлений, а также неосторожных деяний (например, дорожно-транспортных преступлений). Кроме того, невозможно выстроить какие-либо дихотомические конструкции - своеобразные "пары" преступлений, привлечение к уголовной ответственности за одно как бы является профилактическим средством от совершения другого. Но при этом невозможно отрицать, что привлечение к уголовной ответственности за причинение легкого вреда здоровью способно выступать мощным рычагом предотвращения схожих по объекту преступных деяний (причинения средней тяжести и тяжкого вреда здоровью, хулиганство и т.п.).
Отмеченные обстоятельства приводят к необходимости решить еще один вопрос: кто же по делам частного обвинения выступает субъектом возбуждения уголовного дела: потерпевший (частный обвинитель) или мировой судья? В науке по данной проблеме единства не достигнуто. Некоторые специалисты полагают, что актом возбуждения уголовного дела является заявление потерпевшего <2>, другие - постановление мирового судьи о принятии данного заявления к производству <3>.
--------------------------------
<2> См.: Шинкарук В.М. Элементы превентивного контроля при возбуждении мировым судьей частного обвинения в совершении преступления против чести и достоинства // Мировой судья. 2012. N 3. С. 5.
<3> См.: Балакшин В., Балакшин В. Проблемы возбуждения уголовных дел частного обвинения // Уголовное право. 2006. N 2. С. 78 - 82.

Представляется, что названная проблема должна разрешаться исходя из сущности уголовного преследования. Основа данного правового феномена является универсальной для всех видов преследования. Можно сделать вывод, который на первый взгляд выглядит несколько парадоксальным - частное обвинение не является полностью частным, а имеет лишь определенные элементы частности на общем публично-правовом фоне. С учетом того что уголовное преследование всегда осуществляется только в связи с совершением преступления (пусть даже не обладающего большой общественной опасностью), оно не может быть полностью частным делом. По делам частного обвинения потерпевший является единственным инициатором уголовного преследования, а также имеет право на примирение, которое безальтернативно влечет прекращение уголовного дела. Однако этим элементы "частности" в делах частного исчерпываются. В остальных аспектах дела данной категории строятся на публично-правовой основе.
Такой подход представляется верным, поскольку, с одной стороны, он предоставляет все возможности для реализации свободного волеизъявления потерпевшего по поводу уголовного преследования, но, с другой стороны, оставляет порядок осуществления этого преследования в компетенции официальных правоприменительных органов. Если признать, что уголовное дело возбуждается потерпевшим, то придется согласиться с рядом крайне нежелательных последствий. Во-первых, уголовное преследование начинается по субъективному решению прямо заинтересованного лица, выступающего непосредственным участником уголовно-правового конфликта и при этом не обладающего знаниями в области уголовного права. По сути, уголовное преследование будет осуществляться без правильной квалификации содеянного, зачастую исключительно в силу эмоций. Если даже по делам публичного обвинения при возбуждении дела допускаются ошибки <4>, то по рассматриваемой категории ошибки станут не исключением, а правилом. Более того, будет невозможным достичь единства правоприменительной практики, которая выступает важным признаком правового государства <5>. Во-вторых, если уголовное дело возбуждается потерпевшим, очевидно, что и прекращаться оно должно также потерпевшим. Роль суда при таком подходе нивелируется, а по сути, просто утрачивается, что недопустимо в условиях правового государства. В-третьих, признание за потерпевшим права на возбуждение уголовного дела повлечет резкое ухудшение уровня правовых гарантий как для самого потерпевшего (например, если он по каким-либо причинам, не связанным с полной зависимостью от виновного, затрудняется сформулировать решение о квалификации действий обвиняемого), так и для обвиняемого (поскольку судьба уголовного дела будет полностью находиться в руках непрофессионального и заинтересованного в исходе дела лица).
--------------------------------
<4> См.: Кутуев Э.К., Логинов О.В. Совершенствование стадии возбуждения уголовного дела как средство устранения причин и условий, способствующих принятию необоснованных процессуальных решений // Российская юстиция. 2020. N 11. С. 33 - 35.
<5> См.: Коршунова П.В. К вопросу о единстве судебной практики // Российская юстиция. 2020. N 5. С. 5 - 55.

Наконец, предлагаемый подход, в соответствии с которым возбуждение уголовного дела находится в компетенции не потерпевшего, а суда, разделяется Конституционным Судом Российской Федерации, отметившим, что "полномочие суда возбуждать уголовные дела частного обвинения категории, по существу, означает лишь его право принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего. Реализация судом такого правомочия сама по себе не связана с обвинительной функцией, которую по делам частного обвинения осуществляет потерпевший".
Таким образом, по делам частного обвинения возбуждение уголовного дела - это прежде всего правовое разрешение начать уголовное преследование, и данное разрешение вправе дать только государственный орган. Суд, возбуждая уголовное дело, не переходит на позиции стороны обвинения (то есть потерпевшего), а всего лишь принимает заявление потерпевшего и предоставляет последнему право осуществить уголовное преследование.

Литература

1. Балакшин В. Проблемы возбуждения уголовных дел частного обвинения / В. Балакшин, В. Балакшин // Уголовное право. 2006. N 2.
2. Коршунова П.В. К вопросу о единстве судебной практики / П.В. Коршунова // Российская юстиция. 2020. N 5.
3. Кутуев Э.К. Совершенствование стадии возбуждения уголовного дела как средство устранения причин и условий, способствующих принятию необоснованных процессуальных решений / Э.К. Кутуев, О.В. Логинов // Российская юстиция. 2020. N 11.
4. Стельмах В.Ю. Понятие и признаки уголовного преследования / В.Ю. Стельмах // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. 2014. N 14-1.
5. Шинкарук В.М. Элементы превентивного контроля при возбуждении мировым судьей частного обвинения в совершении преступления против чести и достоинства / В.М. Шинкарук // Мировой судья. 2012. N 3.

15.04.2021

Цель законопроекта - дедолларизация финансовой системы страны и снижение объема иностранных займов, полученных госкорпорациями и госкомпаниями под государственные гарантии. В этой связи предлагается внесение изменений в ряд федеральных законов, которые, по мнению авторов законопроекта, будут способствовать повышению устойчивости финансовой системы и доступности инвестиционных ресурсов для обеспечения роста национальной экономики.

подробнее
10.04.2021

Цель законопроекта - установление дополнительных гарантий в отношении физических лиц - вкладчиков банков, у которых были отозваны лицензии на осуществление банковской деятельности и в отношении которых реализуется процедура несостоятельности (банкротства). В настоящее время значительная часть кредитных организаций оказались в ситуации, при которой они не могли выполнять принятые на себя финансовые обязательства, в результате чего в отношении них была реализована процедура несостоятельности.

подробнее
05.04.2021

Целью законопроекта является снижения смертности в результате ДТП, в том числе путем усиления уголовной ответственности водителей за нарушение правил дорожного движения. Для этого предлагается установить более строгое наказание за управление в состоянии опьянения автомобилем либо другим механическим транспортным средством лицом, имеющим судимость за совершение аналогичного преступления.

подробнее
29.03.2021

Целью законопроекта является создание благоприятных условий для обеспечения эффективной защиты прав потребителей с использованием механизмов альтернативного урегулирования споров и информационных технологий, что позволит укрепить доверие потребителей к сфере онлайн-торговли, а также упростить и сделать более доступной защиту их прав и снизить нагрузку на судебную систему.

подробнее
22.03.2021

Вступило в силу Постановление Правительства от 18 сентября 2020 года N 1495 включившее указанный препарат в список сильнодействующих веществ для целей статьи 234 и других статей Уголовного кодекса Российской Федерации, а также установившее крупный размер для указанного вещества (300 гр.)

подробнее
20.03.2021

В частности в Федеральный закон "Следственном комитете РФ" вводится механизм зачисления освобожденного сотрудника СК РФ в распоряжение следственного органа СК РФ для решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы. Кроме того в закон вносится такое основание увольнения сотрудника СК РФ, как отсутствие на службе в течение более четырех месяцев в течение двенадцати месяцев в связи с временной нетрудоспособностью.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑