По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Правовая природа договора о суррогатном материнстве (Белова Д.А.)

Правовая природа договора о суррогатном материнстве (Белова Д.А.)

Дата размещения статьи: 20.03.2021

Правовая природа договора о суррогатном материнстве (Белова Д.А.)

Одним из методов искусственной репродукции, направленных на лечение бесплодия, является суррогатное материнство (п. п. 1, 9, 10 ст. 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" <1> (далее - Основы охраны здоровья)). Законодатель определяет его как вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору. То есть женщина, выступающая в роли суррогатной матери, вынашивает и рожает ребенка не для себя, а в интересах иных лиц, которых законодатель именует потенциальными родителями, в целях приобретения ими родительских прав и обязанностей в отношении рожденного ею ребенка.
--------------------------------
<1> Российская газета. 2011. 23 нояб.

Между суррогатной матерью и потенциальными родителями (одинокой женщиной) заключается договор, который в доктрине и на практике именуется договором о суррогатном материнстве. Легальное определение договора о суррогатном материнстве не закреплено. Законодатель не определяет ни предмет договора, ни содержание, ни меры защиты и ответственности сторон. Молчание законодателя породило в доктрине дискуссию о правовой природе договора о суррогатном материнстве, его месте в системе российского права и иных аспектах правового регулирования отношений, складывающихся между суррогатной матерью и потенциальными родителями.
В науке гражданского и семейного права договор о суррогатном материнстве определяется как соглашение, по которому суррогатная мать принимает на себя обязанность выносить и родить ребенка <2>. Так, А.А. Пестрикова отмечает, что "предметом договора выступает вынашивание ребенка и дальнейшая его передача супругам, то есть оказание своеобразной услуги, за которую суррогатная мать получает вознаграждение по договору" <3>.
--------------------------------
<2> См.: Митрякова Е.С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: Дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2007. С. 81; Шапиро И.М. Сравнительно-правовой анализ условий договоров суррогатного материнства и возмездного оказания услуг // Семейное и жилищное право. 2018. N 3. С. 19 - 22; Борисова Т.Е. Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики: Монография. М.: Проспект, 2012.
<3> Пестрикова А.А. Проблемы договора о суррогатном материнстве // Гражданское право. 2006. N 2. С. 15 - 17.

При этом, как правило, делается отсылка к п. 9 ст. 55 Основ охраны здоровья. Однако законодатель не закрепляет, что по договору о суррогатном материнстве суррогатная мать вынашивает и рожает ребенка, а указывает, что смысл суррогатного материнства состоит в вынашивании и рождении ребенка по договору, т.е. не для себя, а в интересах иного лица.
В науке и практике к числу обязанностей суррогатной матери, наряду с вынашиванием и рождением ребенка, относят передачу ребенка, необходимость подвергать себя медицинским вмешательствам (имплантации эмбриона, искусственному прерыванию беременности по требованию потенциальных родителей и т.п.), проживание по определенному адресу под наблюдением указанного в договоре лица, соблюдение определенного договором режима отдыха, питания, приема лекарственных средств и т.п. За нарушение обозначенных обязанностей предписываются санкции, к строгости которых призывают отдельные авторы.
Совокупность указанных обязанностей превращает суррогатную мать и ребенка в инструмент удовлетворения потребностей потенциальных родителей, приводит к вовлечению в товарный оборот физиологических способностей женщины, а значит, самой женщины, поскольку невозможно рассматривать репродуктивные способности человека в отрыве от него самого. Функции организма, среди которых значимую роль играет репродуктивная функция, точно так же, как органы и ткани организма, являются составляющими человека как субъекта права. Вынашивание и рождение ребенка, являясь функцией женской репродуктивной системы, не могут отчуждаться в пользу иных лиц по договору. Следовательно, договор о суррогатном материнстве должен регулировать иные аспекты отношений, складывающихся между суррогатной матерью и потенциальными родителями. Рассмотрим вопросы правовой природы договора о суррогатном материнстве, его содержания и места в системе права подробнее.
Одни авторы полагают, что договор о суррогатном материнстве относится к категории семейно-правовых договоров. Так, авторы проекта Концепции совершенствования семейного законодательства РФ и Предложений по совершенствованию семейного законодательства указали договор о суррогатном материнстве в числе семейно-правовых договоров, статьей о которых они предложили дополнить Семейный кодекс РФ (п. 7 Предложений). В п. 6 Концепции отмечается, что при заключении договора о суррогатном материнстве возникают семейные отношения.
С данной позицией сложно согласиться. Заключение договора о суррогатном материнстве влечет возникновение правоотношения между его сторонами, к числу которых законодатель прямо относит суррогатную мать и потенциальных родителей (одинокую женщину). В свою очередь, обозначенные субъекты не состоят друг с другом в семейных отношениях, под которыми принято понимать отношения между членами семьи, основанные на браке, родстве или принятии детей в семью на воспитание. Семейные отношения возникнут в случае рождения ребенка суррогатной матерью либо между ребенком и потенциальными родителями, либо между ребенком и суррогатной матерью, если последняя не даст согласие на запись контрагентов родителями ребенка. Но эти отношения находятся за пределами договора о суррогатном материнстве.
Следует отметить, что само понятие семейно-правовых сделок является дискуссионным. В частности, в Экспертном заключении по проекту Концепции совершенствования семейного законодательства РФ и Предложений по совершенствованию семейного законодательства отмечается, что предложение о введении в Семейный кодекс РФ института семейно-правовых договоров требует масштабного обсуждения и осознания. Если к таковым относить волевые акты, влекущие возникновение неимущественных последствий, сама возможность их заключения требует соотнесения с концепцией невозможности отказа от прав, самоограничения правоспособности, а также, что во много раз сложнее, с принципом свободы договора <4>.
--------------------------------
<4> Экспертное заключение по проекту Концепции совершенствования семейного законодательства Российской Федерации и Предложений по совершенствованию семейного законодательства (принято на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 июля 2014 г. N 132-1/2014) // СПС "КонсультантПлюс".

О.Ю. Косова полагает, что "соглашения с суррогатной матерью лежат за рамками семейного права. Скорее эти соглашения ближе к гражданско-правовым сделкам, которые согласно ст. 169 ГК РФ можно отнести к разряду ничтожных, как сделок, противных основам нравственности и правопорядка" <5>. Автор приходит к обозначенному выводу, поскольку в качестве предмета сделки рассматривает ребенка.
--------------------------------
<5> Косова О.Ю. Семейный кодекс Российской Федерации и некоторые вопросы регулирования брачно-семейных отношений // Правоведение. 1996. N 2. С. 46 - 53.

Другие ученые считают, что "договор о суррогатном материнстве относится к непоименованным гражданским договорам, хотя отношения между суррогатной матерью и супружеской парой находятся на границе гражданского и семейного права, что требует ограничения применяемых при их регулировании основных начал гражданского права существом семейных отношений" <6>.
--------------------------------
<6> Чашкова С.Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: РГБ, 2005. С. 173.

Однако преобладает в доктрине позиция, согласно которой договор о суррогатном материнстве является гражданско-правовой сделкой. Определяя его место в системе договорного права, большинство ученых относят исследуемое соглашение к разновидности договора возмездного оказания услуг <7>.
--------------------------------
<7> См.: Митрякова Е.С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: Дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2007. С. 81; Шапиро И.М. Сравнительно-правовой анализ условий договоров суррогатного материнства и возмездного оказания услуг // Семейное и жилищное право. 2018. N 3. С. 19 - 22; Пестрикова А.А. Указ. соч. С. 15 - 17.

Некоторые ученые предлагают рассматривать договор о суррогатном материнстве в качестве самостоятельного гражданско-правового договора, но формулируемые ими определения мало отличаются от модели возмездного оказания услуг. В частности, Т.Е. Борисова определяет договор о суррогатном материнстве как "соглашение, по которому одна сторона (суррогатная мать) обязуется по заданию другой стороны (супругов-заказчиков) пройти процедуру имплантации эмбриона(-нов), выносить его (их), обеспечивая благоприятные условия внутриутробного развития, и в случае рождения ребенка (детей) передать его (их) супругам-заказчикам, а супруги-заказчики обязуются выплатить суррогатной матери за оказанные услуги вознаграждение в случае возмездности договора" <8>. А.П. Анисимов и А.С. Мограбян полагают, что договор о суррогатном материнстве представляет собой "сложное обязательство, включающее в себя классический гражданско-правовой договор и личное неимущественное обязательство суррогатной матери по передаче ребенка генетическим родителям", отмечая при этом, что теоретическая конструкция сложных обязательств является на сегодняшний день малоразработанной <9>.
--------------------------------
<8> Борисова Т.Е. Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики: Монография. Москва: Проспект, 2012.
<9> См.: Анисимов А.П., Мограбян А.С. Договор о суррогатном материнстве в России и зарубежных странах // Актуальные проблемы российского права. 2020. N 5. С. 117 - 125.

На наш взгляд, договор о суррогатном материнстве не является ни договором возмездного оказания услуг, ни его разновидностью ввиду существенного различия в их предмете. Предметом договора возмездного оказания услуг является действие или деятельность. Действия носят волевой характер. О.С. Иоффе указывал, что действия являются волевыми не только по своей причине, но и в своем процессе <10>. В свою очередь, вынашивание и рождение ребенка, которые большинство авторов квалифицируют как услугу, оказываемую суррогатной матерью потенциальным родителям <11>, действиями в юридическом смысле не являются. Вынашивание ребенка, роды - это физиологические процессы, протекающие в организме женщины и, к сожалению, малообусловленные ее волей. Волевой характер носит согласие на имплантацию эмбриона, согласие на искусственное прерывание беременности, но не само состояние беременности (вынашивание эмбриона, плода) или процесс родов.
--------------------------------
<10> См.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Правоотношение по советскому гражданскому праву. М., 2002. С. 627.
<11> Например, Т.Е. Борисова пишет, что "действия, совершаемые суррогатной матерью в рамках договора суррогатного материнства, подпадают под понятие "оказание услуг". См.: Борисова Т.Е. Указ. соч.

В акушерстве беременность понимается как физиологический процесс, во время которого в организме женщины из оплодотворенной яйцеклетки развивается плод, способный к внеутробной жизни. В организме беременной женщины происходит комплекс изменений, необходимых для правильного развития плода, которые регулируются нервной и эндокринной системами, а отнюдь не сознанием женщины. В свою очередь, невынашивание беременности - это самопроизвольное прерывание беременности в сроки от зачатия до 37 недель <12>. Если бы женщина была способна к волевой регуляции процесса вынашивания ребенка, не было бы необходимости в искусственном прерывании беременности, поскольку она могла бы усилием воли изгнать эмбрион, а также такого показания к применению суррогатного материнства, как привычное невынашивание беременности, поскольку женщина, желающая рождения ребенка, всегда бы донашивала его до срока. Следовательно, вынашивание, а также невынашивание ребенка и роды носят неволевой характер в своем процессе, хотя причиной их возникновения могут служить волевые акты. В частности, вынашивание ребенка суррогатной матерью начинается с момента переноса эмбриона, согласие на который носит волевой характер.
--------------------------------
<12> См.: Акушерство: Учебник / Г.М. Савельева, В.И. Кулаков, А.Н. Стрижаков и др.; Под ред. Г.М. Савельевой. М.: Медицина, 2000. С. 281.

Таким образом, суррогатная мать не может принять на себя обязанность выносить и родить ребенка, хотя в научной литературе достаточно часто отмечается обратное. В частности, И.М. Шапиро полагает, что по договору суррогатного материнства суррогатная мать обязана пройти процедуру экстракорпорального оплодотворения и имплантации оплодотворенного эмбриона в свой организм, проведенного с использованием разрешенного медицинским законодательством генетического материала, выносить ребенка в благоприятных для его развития условиях, родить... и передать рожденного ребенка заказчику услуги <13>.
--------------------------------
<13> См.: Шапиро И.М. Указ. соч. С. 19 - 22.

Объектом обязательства является определенное действие должника, что прямо следует из положения ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК). Рассмотрение процессов вынашивания и родов в качестве действий, составляющих содержание обязанности суррогатной матери, вступает в противоречие с правовым инструментарием обязательственного права. Например, институт обеспечения исполнения обязательств выполняет такие функции, как стимулирование должника к надлежащему исполнению и удовлетворение кредитора при нарушении обязательства должником. Меры гражданско-правовой ответственности также в определенной степени выполняют функцию стимулирования должника к надлежащему исполнению обязательства путем угрозы возложения на него неблагоприятных имущественных последствий в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. Однако никакие меры имущественного характера не способны побудить суррогатную мать родить, если не наступил физиологический момент начала родов, или, напротив, удержать в себе плод в случае самопроизвольного прерывания беременности. Вышеизложенное приводит к выводу, что вынашивание и рождение ребенка не могут составлять объект обязательства.
Передача ребенка также не может составлять объект обязательства. Во-первых, дети, являясь субъектами права, не могут быть предметами гражданско-правовых соглашений. Во-вторых, вопросы установления происхождения детей, а также их правового статуса императивно урегулированы положениями семейного законодательства и не могут быть предметом договорного регулирования. Согласно ст. 54, п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК) ребенок должен проживать со своими родителями и воспитываться ими. Родители не вправе заключать соглашения с иными лицами о передаче им ребенка. В свою очередь, вопрос о том, кто является родителями ребенка, решен законодателем императивно в нормах гл. 10 СК, которые не могут быть изменены соглашением заинтересованных лиц.
В частности, лица, давшие письменное согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями только с согласия суррогатной матери, выраженного ею после рождения ребенка (абз. 2 п. 4 ст. 51 СК). Соответственно, если суррогатная мать даст согласие на запись потенциальных родителей родителями рожденного ею ребенка, то последние приобретут родительские права, в том числе право на воспитание и совместное проживание с ребенком, и вправе будут потребовать ребенка от любого лица, незаконно удерживающего его у себя (п. 1 ст. 68 СК). Если же суррогатная мать не выразит соответствующее согласие после рождения ребенка, она будет записана в качестве матери рожденного ею ребенка и будет осуществлять в отношении его родительские права и обязанности. В этом случае потенциальные родители не вправе требовать передачи им ребенка независимо от содержания договора о суррогатном материнстве, поскольку рассмотренные правила определения личности родителей ребенка, рожденного суррогатной матерью, носят императивный характер и не могут быть изменены или дополнены соглашением сторон. Таким образом, вопросы установления происхождения ребенка, рожденного суррогатной матерью, места его проживания не могут составлять предмет договорного регулирования, а соответствующие условия договора о суррогатном материнстве являются недействительными. Кроме того, правовая судьба договора о суррогатном материнстве никоим образом не должна влиять на установление происхождения ребенка, рожденного суррогатной матерью, и его правовой статус.
В договорах о суррогатном материнстве достаточно часто предусматривается обязанность суррогатной матери дать согласие на запись контрагентов родителями ребенка после его рождения. Более того, условиями договора на суррогатную мать возлагаются меры ответственности на случай невыражения ею указанного согласия. На наш взгляд, подобные условия договора о суррогатном материнстве противоречат положениям действующего законодательства. Во-первых, согласие на запись иных лиц родителями ребенка суррогатная мать выражает после его рождения, что прямо следует из абз. 2 п. 4 ст. 51 СК и п. 5 ст. 16 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" <14>. Закрепляя обозначенные правила, законодатель исходил из того, что в процессе вынашивания и рождения ребенка у суррогатной матери могут возникнуть по отношению к нему материнские чувства. Соответственно, воля суррогатной матери, выраженная ею до имплантации эмбриона, может претерпеть под влиянием данных обстоятельств существенные изменения. Именно с волей, сформированной суррогатной матерью после вынашивания и рождения ребенка, законодатель связывает правовую возможность возникновения родительских прав у потенциальных родителей. Следовательно, воля суррогатной матери на запись иных лиц родителями рожденного ею ребенка, сформированная при иных жизненных обстоятельствах, не может связывать суррогатную мать и не имеет правового значения. Во-вторых, суррогатная мать, отказывающаяся дать согласие на запись потенциальных родителей родителями рожденного ею ребенка, действует правомерно. В свою очередь, правомерное поведение не может влечь возложения на лицо неблагоприятных имущественных последствий, являющихся мерами гражданско-правовой ответственности, если иное прямо не предусмотрено законом.
--------------------------------
<14> СЗ РФ. 1997. N 47. Ст. 5340.

К числу обязанностей суррогатной матери некоторые авторы относят необходимость пройти процедуру имплантации эмбриона, провести искусственное прерывание беременности по требованию потенциальных родителей подвергнуть себя иному медицинскому вмешательству под страхом возложения на нее неблагоприятных последствий. На наш взгляд, подобные условия договора не соответствуют действующему законодательству. Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является добровольное информированное согласие гражданина (п. 1 ст. 20 Основ охраны здоровья). Более того, гражданин вправе отказаться от медицинского вмешательства, на проведение которого он дал свое согласие, или потребовать его прекращения (п. 3 ст. 20 Основ охраны здоровья). То есть законодатель исходит из автономии воли лица при оказании ему медицинской помощи. Гражданин своей волей решает вопрос медицинского вмешательства в свой организм. Случаи ограничения автономии воли при осуществлении медицинского вмешательства исчерпывающе определены законодателем в п. 9 ст. 20 Основ охраны здоровья. Среди них отсутствует такое основание ограничения свободы воли пациента, как ранее принятое на себя обязательство. В связи с этим суррогатная мать своей волей решает вопрос имплантации эмбриона, а также искусственного прерывания беременности.
Возлагая на суррогатную мать обязанность по имплантации эмбриона или прерыванию беременности по требованию потенциальных родителей, мы понуждаем ее выражать не свою волю на медицинское вмешательство, а волю, выраженную в договоре, которая является согласованной волей обеих сторон. Кроме того, она выражает ее не свободно, а исполняя обязанность, в основе которой лежит юридически закрепленная необходимость под угрозой применения к ней гражданско-правовых санкций. Таким образом, свобода воли, которая должна составлять основу согласия на медицинское вмешательство, нивелируется в случае возложения на суррогатную мать соответствующих обязанностей. Как согласие на медицинское вмешательство, так и отказ от него составляют право гражданина в сфере охраны здоровья, что прямо следует из положений гл. 4 Основ охраны здоровья, поэтому сами по себе не могут влечь возложение на него мер ответственности.
Так, потенциальные родители не вправе требовать согласия суррогатной матери на аборт. Причем отказ суррогатной матери от искусственного прерывания беременности никак не должен влиять на установление происхождения рожденного ею ребенка. В случае выражения ею согласия, предусмотренного абз. 2 п. 4 ст. 51 СК, именно потенциальные родители признаются родителями рожденного ею ребенка. Потенциальные родители однократно выражают свою волю на приобретение родительских прав, когда дают согласие на применение такого метода искусственной репродукции, как суррогатное материнство. Иной подход влечет такие неприемлемые с позиции морали и нравственности практики, как привлечение суррогатной матери наряду с биологической матерью для увеличения вероятности успеха программы суррогатного материнства и требование к суррогатной матери произвести аборт в случае наступления беременности у биологической матери. Подобные практики недопустимы как с точки зрения нравственности и морали, так и с позиции охраны жизни и здоровья суррогатной матери.
Вызывает возражения обязанность суррогатной матери проживать по определенному адресу, достаточно часто предусматриваемая в договорах о суррогатном материнстве. Способность избирать место жительства составляет содержание правоспособности граждан (ст. 18 ГК), ограничение которой соглашением сторон недопустимо (ст. 22 ГК).
В связи с вышеизложенным возникает вопрос о том, что составляет предмет договора о суррогатном материнстве. Некоторые авторы ставят под вопрос целесообразность заключения исследуемого договора, так как он лишен регулятивных свойств <15>.
--------------------------------
<15> См.: Кратенко М.В. Действия по "распоряжению" личными нематериальными благами: понятие, виды и пределы осуществления // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. N 1. С. 63 - 64.

Поскольку суррогатная мать вынашивает и рожает ребенка не для себя, а с целью приобретения родительских прав и обязанностей потенциальными родителями, т.е. в интересах последних, ей должны быть возмещены все расходы, которые она несет в связи с беременностью и родами, в том числе восстановлением в послеродовой период. Речь идет о суммах, израсходованных на медицинские услуги, оказанные суррогатной матери, лекарственные препараты, одежду для беременных и т.п. Кроме того, трудоспособность женщины в состоянии беременности снижается, и она уже не может в прежнем объеме обеспечивать удовлетворение своих потребностей. Женщина в подобном положении нуждается в содержании. Подтверждением тому являются, например, нормативные положения абз. 3 п. 2 ст. 89 и абз. 2 п. 1 ст. 90 СК, в соответствии с которыми женщина в период беременности имеет право на получение алиментов. Поскольку лицами, заинтересованными в рождении ребенка, являются потенциальные родители, а не супруг суррогатной матери, именно на них должна быть возложена обязанность предоставления средств на ее содержание. Содержание должно предоставляться в период беременности суррогатной матери, а также в послеродовой период, продолжительность которого может определяться сроком нетрудоспособности, связанной с родами, и составлять 70 календарных дней после родов (110 календарных дней при многоплодной беременности). При осложненных родах период нетрудоспособности увеличивается на 16 календарных дней <16>.
--------------------------------
<16> Приказ Минздравсоцразвития России от 29 июня 2011 г. N 624н "Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности" // Российская газета. 2011. 11 июля.

Таким образом, по договору о суррогатном материнстве потенциальные родители обязуются периодически предоставлять средства на содержание суррогатной матери, а также возместить все расходы, понесенные суррогатной матерью в связи с беременностью и родами, в том числе восстановлением в послеродовой период. Предметом исследуемого договора является содержание, предоставляемое суррогатной матери, размер и порядок предоставления которого должны быть согласованы в договоре. В связи с этим договор о суррогатном материнстве обнаруживает системную связь с соглашениями о предоставлении содержания, но не договором возмездного оказания услуг ввиду существенного различия в их предмете. В свою очередь, суррогатная мать принимает на себя обязанность не совершать конкретные действия, которые согласно положениям доказательной медицины влекут неоправданно высокий риск прерывания беременности. Перечень таких действий целесообразно закрепить в нормативном порядке, основываясь на позиции медицинского сообщества, поскольку ограничение возможности их совершения представляет собой существенное вторжение в сферу частной жизни суррогатной матери.
Правовая цель договора о суррогатном материнстве состоит в предоставлении содержания женщине, вынашивающей и рожающей ребенка не для себя, а в интересах потенциальных родителей, с целью приобретения ими родительских прав и обязанностей, а также в возмещении возникших у нее в связи с этим расходов. Соответственно, если суррогатная мать не выражает согласия на запись контрагентов родителями рожденного ею ребенка и сама приобретает родительские права и обязанности в отношении его, правовое основание предоставления ей содержания и возмещения расходов, связанных с беременностью и родами, отпадает. Полученные ею средства составляют неосновательное обогащение, подлежащее возврату контрагентам по договору о суррогатном материнстве по правилам гл. 60 ГК. Аналогичные правовые последствия должны наступать также в случаях:
1) искусственного прерывания ею беременности при отсутствии медицинских показаний к этому, поименованных в Перечне, утвержденном Приказом Минздравсоцразвития РФ от 3 декабря 2007 г. N 736 <17>;
2) совершения ею действий, к воздержанию от которых она обязалась, повлекших прерывание беременности.
--------------------------------
<17> Приказ Минздравсоцразвития РФ от 3 декабря 2007 г. N 736 "Об утверждении Перечня медицинских показаний для искусственного прерывания беременности" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2008. N 9.

Обязательство потенциальных родителей является денежным, поэтому к нему применимы положения гражданского законодательства о денежных обязательствах, в том числе предусмотренные им меры ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.
В процессе вынашивания и рождения ребенка жизни и здоровью суррогатной матери может быть причинен вред. В этой связи возникает вопрос о том, подлежит ли он возмещению и в случае утвердительного ответа, кто должен его возмещать. В литературе высказано мнение, что потенциальные родители "обязаны компенсировать суррогатной матери вред, причиненный ее здоровью в результате проведения метода суррогатного материнства" <18>. Однако при ответе на поставленный вопрос следует учитывать различные аспекты причинения вреда. Если вред жизни и здоровью суррогатной матери причинен по вине медицинской организации в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг, возмещать его должна соответствующая организация. Например, если суррогатной матери был имплантирован эмбрион, несмотря на наличие у нее противопоказаний к этому <19>, медицинская организация, осуществившая перенос эмбриона, должна возместить суррогатной матери причиненный этим вред. Если вред жизни и здоровью суррогатной матери связан с вынашиванием и рождением ребенка и явился следствием противоправного виновного поведения потенциальных родителей, он подлежит возмещению последними (ст. ст. 1084, 1064 ГК). Если же основания для привлечения потенциальных родителей к ответственности отсутствуют, вред, причиненный жизни и здоровью суррогатной матери в связи с вынашиванием и рождением ребенка, возмещению не подлежит. Обозначенный риск должен быть учтен и оценен женщиной, намеренной выступить в качестве суррогатной матери.
--------------------------------
<18> Чашкова С.Ю. Указ. соч. С. 170.
<19> Перечень противопоказаний к проведению базовой программы вспомогательных репродуктивных технологий (приложение N 2 Приказу Минздрава России от 30 августа 2012 г. N 107н "О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению") // Российская газета. Спецвыпуск. 2013. 11 апр.

Следует отметить, что вынашивание и рождение ребенка сопряжены с повышенным риском причинения вреда жизни и здоровью матери (материнской смертностью, репродуктивной и материнской заболеваемостью, инвалидизацией). По данным Всемирной организации здравоохранения, материнская смертность остается крайне высокой. Ежедневно от осложнений, связанных с беременностью и родами, умирает около 830 женщин в мире <20>. Материнской смертностью признается смерть женщины во время беременности или в течение 42 дней после ее окончания <21>. Причиной смерти являются осложнения, возникшие как в связи с беременностью и родами, так и существовавшие до беременности, но усугубившиеся во время нее. Основными осложнениями, которые приводят к 75% всех случаев материнской смертности, являются следующие: сильное кровотечение (здоровая женщина может умереть через 2 часа, если ей не будет оказана медицинская помощь); инфекции (обычно после родов); высокое кровяное давление во время беременности (преэклампсия и эклампсия); послеродовые осложнения. Риски суррогатной матери значительно выше, поскольку ребенок, которого она вынашивает, является генетически чужим для нее. Ввиду этого представляется целесообразным предусмотреть обязательное страхование жизни и здоровья женщины, намеренной выступить в качестве суррогатной матери. Страхование должно осуществляться за счет потенциальных родителей, поскольку именно в их интересах суррогатная мать вынашивает и рожает ребенка.
--------------------------------
<20> https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/maternal-mortality
<21> Акушерство: Учебник / Г.М. Савельева, В.И. Кулаков, А.Н. Стрижаков и др.; Под ред. Г.М. Савельевой. С. 785.

Библиографический список

1. Акушерство: Учебник / Г.М. Савельева, В.И. Кулаков, А.Н. Стрижаков и др.; Под ред. Г.М. Савельевой. М.: Медицина, 2000.
2. Анисимов А.П., Мограбян А.С. Договор о суррогатном материнстве в России и зарубежных странах // Актуальные проблемы российского права. 2020. N 5.
3. Борисова Т.Е. Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики: Монография. М.: Проспект, 2012.
4. Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. I. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Ответственность по советскому гражданскому праву. СПб.: Юридический центр "Пресс", 2003.
5. Косова О.Ю. Семейный кодекс Российской Федерации и некоторые вопросы регулирования брачно-семейных отношений // Правоведение. 1996. N 2.
6. Кратенко М.В. Действия по "распоряжению" личными нематериальными благами: понятие, виды и пределы осуществления // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. N 1.
7. Митрякова Е.С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: Дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2006.
8. Пестрикова А.А. Проблемы договора о суррогатном материнстве // Гражданское право. 2006. N 2.
9. Чашкова С.Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М.: РГБ, 2005.
10. Шапиро И.М. Сравнительно-правовой анализ условий договоров суррогатного материнства и возмездного оказания услуг // Семейное и жилищное право. 2018. N 3.

13.09.2021

Законопроектом предлагается предусмотреть право отдельных субъектов ТЭК по решению Правительства РФ учреждать "корпоративные" частные охранные организации, а также урегулировать вопрос определения субъектов охраны объектов ТЭК, которым по результатам категорирования присвоена средняя или высокая категории опасности. При этом, доля субъекта ТЭК в уставном капитале "корпоративной" частной охранной организации не может быть менее 50%.

подробнее
07.09.2021

Целью законопроекта является повышение эффективности деятельности госкорпораций, интегрированных структур и организаций оборонно-промышленного комплекса в интересах обороны и безопасности РФ. В связи с этим устанавливаются специальные требования в части согласования с Президентом России отчуждения, возможности отчуждения или передачи в доверительное управление акций (долей в уставном капитале) организаций, имеющих стратегическое значение для оборонно-промышленного комплекса и безопасности Российской Федерации.

подробнее
02.09.2021

Целью законопроекта является дальнейшая реализация т.н. "Закона о дачной амнистии" 2006 г. В частности предлагается механизм предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, на которых расположены жилые дома, возведенные до вступления в силу Градостроительного кодекса РФ в границах населенного пункта. Также предлагается продление срока "дачной амнистии" до 1 марта 2031 года.

подробнее
25.08.2021

Цель законопроекта - уточнение перечня лиц, имеющих право оспорить запись об отце ребенка в книге записей рождений, произведенную в соответствии с п. 2 ст. 51 Семейного кодекса РФ. Таким правом наделяется наследник лица, записанного отцом ребенка. При этом требование об оспаривании отцовства подлежит удовлетворению в случае, если такая запись была произведена на основании подложных документов, предусмотренных п. 2 ст. 51 Семейного кодекса РФ.

подробнее
18.08.2021

Целью законопроекта, внесенного в депутатом Государственной Думы О.А. Ниловым, является создание эффективного механизма воздействия на недобросовестных кандидатов на выборные должности. В связи с этим предполагается установить уголовную ответственность за невыполнение предвыборного обещания.

подробнее
14.08.2021

Законопроект подготовлен в связи с принятием Федерального закона от 26 июля 2019 г. № 224-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и Федеральный закон "О Следственном комитете Российской Федерации".

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑