По любым вопросам: admjuridcons@gmail.com

Все статьи > Изъятие имущества, не принадлежащего на праве собственности лицам, в отношении которых осуществляется уголовное преследование (Зяблина М.В., Великая Е.В.)

Изъятие имущества, не принадлежащего на праве собственности лицам, в отношении которых осуществляется уголовное преследование (Зяблина М.В., Великая Е.В.)

Дата размещения статьи: 22.02.2021

Изъятие имущества, не принадлежащего на праве собственности лицам, в отношении которых осуществляется уголовное преследование (Зяблина М.В., Великая Е.В.)

В последнее время часто обсуждается вопрос о возможности изъятия имущества, не принадлежащего на праве собственности лицам, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Во многом это связано с тем, что правоприменители по-разному толкуют положения закона, а ситуаций, при которых возникает необходимость изъятия соответствующего имущества, более чем достаточно. 

Дело в том, что некоторые преступления совершаются с помощью оборудования и транспорта, которые находятся в пользовании подозреваемого (обвиняемого) по договору аренды (например, техника для незаконного вылова рыбы, переработки древесины, цветных металлов и т.д.).

Иными словами, когда дело доходит до изъятия арендованного имущества, выясняется, что оно де юре принадлежит вовсе не подозреваемому (обвиняемому), а конкретной организации или физическому лицу, которые добросовестно его предоставили согласно договору. По логике вещей, вопросы к арендодателю исключаются.

Но не все так однозначно. Анализ правоприменительной практики показывает, что преступная деятельность, как правило, осуществляется группой лиц по заранее спланированным схемам, которые органам предварительного расследования предстоит выявить и доказать. Значит ли это, что при обнаружении имущества, с помощью которого было совершено преступление, оно не подлежит изъятию? Разумеется, нет.

При решении этого вопроса необходимо учитывать, что изъятие имущества, не принадлежащего на праве собственности подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, необходимо рассматривать исключительно через призму конституционного положения о том, что право частной собственности охраняется законом. При этом следует иметь в виду, что согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между интересами общества и необходимыми условиями защиты прав личности, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению (Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. N 9-П и др.).

Изъятие по уголовному делу имущества (включая наложение на него ареста или признание его вещественным доказательством с режимом хранения, ограничивающим права владения и пользования имуществом), которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми и не несущих по закону материальную ответственность за их действия, и использование которого в совершении преступления только предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий защиты прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства (Постановление Конституционного Суда РФ от 11 января 2018 г. N 1-П).

Уголовно-процессуальное законодательство регламентирует порядок ограничения права собственности лиц, не являющихся подозреваемыми и обвиняемыми, преимущественно к процедуре наложения (продления) ареста на имущество (ст. ст. 115 и 115.1 УПК РФ), поскольку эта мера принуждения применяется не только для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий, но и возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Арестованное имущество может быть изъято либо передано на хранение собственнику или владельцу либо иному лицу (при необходимости - специализированной организации) по усмотрению лица, непосредственно производящего арест (ч. 6 ст. 115 УПК).

Законодатель придерживается правила о том, что эта процедура осуществляется только на основании судебного решения. Если при помощи имущества, принадлежащего так называемым третьим лицам, было совершено преступление (например, использовалось транспортное средство для незаконной вырубки леса), то такое имущество признается вещественным доказательством и к нему применяются положения ст. 81 УПК.

В уголовно-процессуальном законе не названы случаи, когда возвращение вещественных доказательств законному владельцу не повлечет ущерба для доказывания <1>. Разброс мнений по этому вопросу довольно широк. В одном из комментариев к УПК сказано, что нет опасности причинения передачей имущества ущерба доказыванию по делу, если все необходимые следственные действия в отношении вещественного доказательства совершены, оно должным образом зафиксировано, взяты образцы, достаточные для его сравнительного исследования <2>. О. Головкин полагает, что сам факт передачи вещественных доказательств в большинстве случаев не несет ущерба для доказывания. Ущерб происходит при преждевременной передаче вещественных доказательств без производства всех необходимых следственных действий, возможность выполнения которых напрямую зависит от непосредственного наличия передаваемых предметов. При совершении указанных следственных действий ущерба доказыванию нет <3>.
--------------------------------
<1> См.: Ларин Е.Г. Хранение транспортных средств - вещественных доказательств при производстве по уголовному делу // Законодательство и практика. 2017. N 1. С. 17 - 23.
<2> См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) // СПС "КонсультантПлюс".
<3> См.: Головкин О.Е. Отсутствие ущерба для доказывания как условие передачи вещественных доказательств на хранение // Алтайский юридический вестник. 2015. N 2 (10). С. 83.

В связи с этим некоторые авторы приходят к выводу о том, что обращение с вещественными доказательствами порождает конкуренцию публичных и частных интересов <4>. В определенной степени это так.
--------------------------------
<4> См.: Козловский П.В. Обращение с вещественными доказательствами: конкуренция публичных и частных интересов // Научный вестник Омской академии МВД России. 2020. Т. 26. N 3 (78). С. 27 - 31.

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 11 января 2018 г. N 1-П, при решении на основании ч. 1 ст. 81.1 и п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК уполномоченным лицом вопроса об изъятии, о приобщении к материалам уголовного дела и об удержании в режиме хранения в качестве вещественных доказательств предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности и принадлежащих на законных основаниях лицам, не являющимся по уголовным делам подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, указанные вещественные доказательства не должны изыматься у их собственников или владельцев, если обеспечение их сохранности и проведение с ними необходимых следственных действий, а равно предотвращение их использования для совершения преступлений не требуют - с учетом их особенностей и иных обстоятельств конкретного дела - такого изъятия; после проведения с ними необходимых следственных действий, потребовавших изъятия, они незамедлительно возвращаются собственнику или владельцу на ответственное хранение.
На наш взгляд, правовую позицию Конституционного Суда РФ о том, что такое имущество не должно изыматься у собственников и владельцев, не стоит понимать буквально. Представляется, что в этом случае Конституционный Суд РФ исходил не из тотального запрета на изъятие имущества, а из адекватности и целесообразности принимаемых мер. Единых предписаний для всех ситуаций быть не может. Именно поэтому Конституционный Суд РФ сделал акцент на необходимости учета особенностей и обстоятельств конкретного уголовного дела.

В указанном Постановлении Конституционный Суд РФ обращает внимание на то, что финансовые, материальные и прочие потери собственников или владельцев изъятого имущества и других лиц, включая публично-территориальные образования, при изъятии предметов, используемых для производства товаров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности, могут значительно превышать последствия изъятия вещей той же стоимости, но иного целевого назначения. Следовательно, требуется специальный подход к разрешению в досудебном производстве по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности вопросов о признании указанных предметов вещественными доказательствами, об их изъятии и удержании в режиме хранения, предполагающий, что такие изъятие и удержание должны быть, скорее, исключением, обусловленным обстоятельствами конкретного дела и особенностями этих предметов, в том числе информации, источниками которой они служат и которая необходима для раскрытия преступления. Обязанность обосновать необходимость такого изъятия, в том числе при возникновении судебных споров по соответствующим вопросам, лежит на уполномоченных лицах органов предварительного следствия и дознания, причем одной только ссылки на то, что предмет обладает свойствами вещественного доказательства, недостаточно для обоснования необходимости его изъятия <5>.
--------------------------------
<5> Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам по состоянию на февраль 2019 года // СПС "КонсультантПлюс".

В любом случае судьба арестованного и изъятого имущества решается как при прекращении уголовного дела, так и при постановлении приговора. Так, Дальнегорский районный суд Приморского края, признав К. виновным в незаконной рубке лесных насаждений (ч. 3 ст. 260 УК), принял решение возвратить законному владельцу трактор, с помощью которого совершено преступление, а полученную в результате преступления древесину обратить в доход государства <6>.
--------------------------------
<6> Приговор Дальнегорского районного суда Приморского края от 19 августа 2019 г. по делу N 1-146/2019 // https://bsr.sudrf.ru (дата обращения: 01.10.2020).

Необходимо отметить, что положения уголовно-процессуального закона, закрепляющие правила хранения вещественных доказательств, порядок вступления определения или постановления суда в законную силу и обращения его к исполнению, а также обязательность соответствующих процессуальных решений, не содержат каких-либо предписаний, препятствующих исполнению приговора в части возврата вещественных доказательств их владельцам. Не содержит таких предписаний и Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами, предусматривающая, что вещественные доказательства, другие предметы и ценности, подлежащие возврату их владельцам, хранятся после вступления приговора (определения) в законную силу, истечения срока обжалования постановления прокурора, следователя, работника органа дознания в течение шести месяцев со дня извещения владельца о возможности их возврата <7>.
--------------------------------
<7> Определение Конституционного Суда РФ от 26 октября 2017 г. N 2317-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Наплавкова Сергея Валерьевича на нарушение его конституционных прав статьями 81, 82, 309, 391 и 392 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также Инструкцией о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами".

Если законные владельцы вещественных доказательств не установлены, они переходят в собственность государства (п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК). В случае когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда.

Изъятие имущества, находящегося у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, допускается лишь в публично-правовых целях обеспечения предполагаемой конфискации имущества или сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, и лишь при условии, что относительно этого имущества есть достаточные, подтвержденные доказательствами основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности (Постановление Конституционного Суда РФ от 17 апреля 2019 г. N 18-П).

Вместе с тем ч. 3 ст. 104.1 УК говорит о том, что имущество, указанное в ч. 1 и 2 этой нормы, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий.

При этом исключается обратная ситуация, когда лицо, предоставившее осужденному имущество, знало о том, что это имущество предназначалось для совершения преступления (в том числе для незаконной вырубки древесины или вылова рыбы).

В связи с этим полагаем целесообразным внести изменения в ч. 3 ст. 104.1 УК и изложить ее в следующей редакции:
"Имущество, указанное в частях первой и второй настоящей статьи, переданное осужденным другому лицу (организации), подлежит конфискации, если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий. Имущество, указанное в частях первой и второй настоящей статьи также подлежит конфискации, если другое лицо (организация) знало или должно было знать, что это имущество использовалось в преступных целях".

Одновременно потребуется внести изменения в п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК. Эту норму предлагается изложить в следующей редакции: "орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому или иным лицам, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются".

На наш взгляд, системное толкование положений ч. 3 ст. 115, п. 1 ч. 3 ст. 81 и п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК свидетельствует о наличии правовой неопределенности в вопросе наложения ареста на имущество, не принадлежащее на праве собственности обвиняемым, с помощью которого было совершено преступление и признанное вещественным доказательством.

Так, в соответствии с п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК наложение ареста на деньги, ценности и иное имущество, признанные вещественными доказательствами, допускается только в случае, если они получены в результате совершения преступления, в то время как положения ч. 3 ст. 115 УПК допускают наложение ареста на имущество так называемых третьих лиц, в том числе если такое имущество использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления.

В связи с этим п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК целесообразно изложить в следующей редакции: "наложение ареста на деньги, ценности и иное имущество, признанные вещественными доказательствами, осуществляется по правилам статьи 115 настоящего Кодекса".

Это будет соответствовать правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 11 января 2018 г. N 1-П, о том, что наложение ареста на иное имущество, признаваемое вещественным доказательством, не признается обязательным и инициируется по усмотрению уполномоченных лиц органов предварительного следствия и дознания в целях, указанных в ст. ст. 111 и 115 УПК.

04.03.2021

Целью законопроекта является пресечение попадания нелегальной табачной продукции на рынок и экономия бюджетных средств, затрачиваемых на длительное хранение данной продукции. Законопроект предусматривает дополнение ч. 3 ст. 81 УПК РФ нормой об утилизации и уничтожении изъятых из незаконного оборота табачной продукции  и (или) табачных изделий и основного технологического оборудования для их производства.

подробнее
26.02.2021

Цель законопроекта - расширение функционала банковских платежных агентов путем предоставления им права приема наличных денежных средств от юридических лиц, индивидуальных предпринимателей для зачисления сумм принятых наличных на банковские счета таких юридических лиц, индивидуальных предпринимателей. Законопроект направлен на устранение проблемы, связанной с высокой административной и финансовой нагрузкой при внесении наличной выручки на счет, а также недостаточным количеством отделений и устройств для приема наличности в шаговой доступности.

подробнее
21.02.2021

По мнению авторов законопроекта, отсутствие национального правового регулирования вопросов, связанных с ограничением выбросов парниковых газов негативно влияет на перспективы вхождения России в группы экологических, технологических и экономических лидеров на мировом и региональном уровнях, а также на активное международное сотрудничество в этих сферах и на закрепление за страной статуса одной из лидирующих мировых держав.

подробнее
18.02.2021

Законопроектом предлагается установить порядок ограничения доступа в сети "Интернет" к недостоверной информации, которая порочит честь и достоинство лица или подрывает его репутацию. Предусматривается возможность принятия мер по ограничению доступа к интернет-ресурсам, распространяющим недостоверную информацию, порочащую честь и достоинство лица или подрывающую его репутацию, в связи с обвинением лица в совершении преступления. Основанием применения указанных мер является заявление в Прокуратуру РФ.

подробнее
15.02.2021

Верховный Суд РФ предложил внести в Уголовный кодекс РФ новое понятие - "уголовный проступок". В предложенном законопроекте к данной категории отнесены деяния, за которые закон не предусматривает наказание в виде лишения свободы. По мнению авторов законопроекта, уголовный проступок, с одной стороны, содержит все признаки преступления, а с другой - отличается тем, что его опасность для общества является минимальной, равно как и опасность лица, его совершившего, что позволяет применить к нему иные меры уголовно-правового характера, не являющиеся уголовным наказанием.

подробнее
11.02.2021

В соответствии с принципом неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, законопроектом предлагается установление пределов возможного взыскания, не затрагивающих основное содержание прав должника-гражданина, а также уточнение правовой регламентации реализации права гражданина на обеспечение неприкосновенности минимального размера дохода, необходимого для существования должника-гражданина и лиц, находящихся на его иждивении.

подробнее

Информация. Знания. Результат
↑